Яков. Воспоминания (СИ)

Потом вдруг Анна повернулась резко и пошла прочь. А я остался стоять в холодном темном парке. Я ошибся, поддался глупому гневу, позволил ревности и ярости затуманить мой мозг. И заплачу за свою ошибку жизнью. Это справедливо: моя ошибка, мне и платить. Но Боже, как же глупо! Именно тогда, когда действительно хочется жить.

Вот теперь действительно все было решено. Осталось найти ответ на один единственный вопрос — где взять секунданта. Смешно, но мне было не к кому обратиться с такой просьбой. Лучше всего подошел бы Петр Миронов. Но, увы, я не мог быть уверен, что он не проболтается племяннице, а этого допустить было нельзя. Доктор Милц просто никогда бы не согласился, да к тому же мог попробовать мне помешать. Коробейников в Москве, да я бы никогда и не попросил его о подобном. Не с его нежной душой смотреть, как я подставляюсь под пулю.

Оставалось лишь попробовать найти секунданта прямо здесь, среди тех, кто находился в усадьбе. И единственной кандидатурой был господин Чехов. Больше, собственно говоря, просить было и некого.

Хорошо живете, господин Штольман, на широкую ногу. Год прожил в городе, и некого в секунданты позвать.

Чехова я нашел в гостиной. Он устроился на диване под лампой и что-то писал в блокноте."

"— Пишете заметку в свою газету? — спросил я, присаживаясь рядом с ним.

— Да нет, — ответил Антон Палыч. — Это так, зарисовки.

— У меня к Вам будет просьба, — сказал я ему, решив не тянуть долго, — только Вы не удивляйтесь.

— Мне кажется, после сегодняшнего дня, — сказал он, улыбаясь, — меня трудно чем-то удивить.

— Я прошу Вас, будьте моим секундантом, — вымолвил я, не глядя в его сторону.

— Вы это серьезно? — спросил явно ошеломленный подобным предложением Чехов.

— Совершенно, — кивнул я. — Да Вы и сами все видели. Мне и обратиться больше не к кому.

— А Ваш Ульяшин? — спросил он.

— Ему нельзя, — пояснил я, — он при исполнении. А Вы человек свободный, вам ничего не грозит.

— Право, Вы удивили меня, — сказал Антон Палыч, глядя на меня пристально. — Но, благодарю покорно за доверие, я не могу.

— Почему?

— А если Вас убьют?

— Ну, а Вам-то что? — спросил я его. — Еще вчера мы не были знакомы, Вы не знаете ни меня, ни князя.

— Вы странный человек, — усмехнулся Чехов.

— К тому же Вы писатель, — нашел я еще один аргумент, — и Вам такой опыт наверняка будет интересен. Не каждый день такой случай представляется.

— Да нет, что Вы, — усмехнулся Антон Палыч с иронией. — Ни к чему мне такой опыт. Да и не силен я в дуэльных правилах.

— От Вас ничего и не требуется, — сказал я. — Скоро сюда приедет секундант князя, и мы все обсудим.

— Нет-нет, увольте! — снова принялся отказываться он. — Это невозможно.

Я вздохнул. И молча взглянул ему в глаза. Он выдержал мой взгляд недолго и потупился.