Яков. Воспоминания (СИ)

Ну, судя по всему, информация у господина Ребушинского закончилась. А стало быть, и терпеть мне его больше незачем.

— Благодарю, — сказал я ему, — я Вас больше не задерживаю.

— Яков Платоныч, подождите, — переполошился Ребушинский, поняв, что я собираюсь его выгнать, — а как же наш обмен? Моя газета очень нуждается в свежем материале!

— Напишите о благоустройстве города, — ответил я ему, не скрывая сарказма.

— Ну хоть что-нибудь скажите, Яков Платоныч! — возопил Ребушинский, но я наконец вытеснил его в коридор и закрыл дверь перед его носом.

Пусть скажет спасибо за то, что я не сказал ему того, что о нем думаю. И проваливает подобру-поздорову. А то ведь нервы не железные, могу и не сдержаться!

Завершив все дела в номере и отдав городовым распоряжение отвезти тело Андрэ в мертвецкую, мы с Коробейниковым отправились побеседовать с портье. Антон Андреич уже пытался это сделать, но не смог того найти, отлучился он куда-то. А вот сейчас портье был на месте и о чем-то секретничал с господином Ребушинским. Увидев нас, Затонский щелкопер быстро свернул разговор и, сунув портье мзду, удалился. Ага! Если Ребушинский расщедрился на оплату информации, стало быть, было за что платить. Учту.

— Любезный, — обратился я к портье, — кто вчера приходил к мадам Де Бо?

— Да много тут всякого народу ходит, — ответил он с вызовом. — Кто ж знает, куда, зачем? Они не докладываются.

Есть, конечно, и еще один вариант. Ребушинский из чистой вредности мог заплатить портье за то, чтобы тот мне не рассказывал вообще ничего. С него ведь станется, с мерзавца!

— А может, тебе в участке будет удобней вспомнить? — пригрозил я портье, не скрывая ни раздражения своего, ни дурного настроения.

— Да нет уж, — смешался он, перепугавшись. — Тамара Зуева приходила, сестра купца Зуева, а больше никого и не было, ей Богу!

— А вот мадам утверждает, — сказал я, — что посетителей много было, у нее аж мигрень разыгралась.

— Да нет, — ответил портье. — Никого более не было вроде. А сама она в город выходила не раз, было дело.

— Почему нигде не записано, — вмешался Коробейников, листавший журнал регистрации, — что мадам Де Бо поменялась комнатами со своим помощником?

— Так это в ночи уже было, — пояснил портье. — Мадам цвет обоев не глянулся, сказывала, заснуть от него никак не может. А записи — верно, не сделал. Запамятовал.

— А это кто такой? — спросил Антон Андреич, показывая на строчку в книге. — Кто такой Сеславин?

— А, Сеславин, — ответил портье. — Постоялец, в пятом нумере, серьезный, состоятельный.

— А по каким-таким делам, — спросил я его, — господин Сеславин в Затонск прибыл?

— Не знаю, — развел руками портье.

— Ничего-то ты не знаешь, любезный, — сказал я ему с неодобрением. — Плохо.