Яков. Воспоминания (СИ)

— Я непременно этим займусь, — скромно усмехнулся Александр Францевич, — как только появится больше свободного времени.

— Спасибо, — от души поблагодарил я его, — Вы мне очень помогли.

— Я Вас всегда жду у себя в гостях, — радушно ответил мне доктор Милц, поправляя простыню на трупе Спиридоновой.

Странный, все-таки, у врачей юмор порой.

От доктора я направился прямиком к Спиридоновым. Нужно было еще раз поговорить с двойняшками о визите фотографа. Да и про этого их Кунгурова расспросить поподробнее.

На крыльце усадьбы с графинчиком водки удобно расположился заботливый дядюшка Дмитрий Спиридонов."

"— А, господин сыщик, — приветствовал он меня, — с чем пожаловали?

— Да все с тем же, — ответил я ему. — Надеюсь, вспомнили, кто может подтвердить Ваше алиби, кроме собаки?

— Вот, — указал он на графинчик, — сижу, вспоминаю.

— Смотрите, — покачал я головой, — воля Ваша.

— Ну, зачем мне нужно было убивать эту дрянь? — спросил он меня.

— Ну, вот Вы сами на вопрос и ответили, — сказал я ему.

— Ладно, — вздохнул, сдаваясь, Спиридонов. — Меня видел лесник, верстах в десяти от места ее смерти. Пахомов его фамилия.

— Я ведь проверю, — предупредил я его.

— Проверьте, — согласился Спиридонов.

— Хотел поговорить с Вашими племянниками, — сказал я. — Где они?

— О чем?

— Да все о том же, об убийстве их мачехи.

— Послушайте, — начал снова раздражаться Спиридонов, — я настоятельно рекомендую Вам поискать убийцу где-нибудь в другом месте.

— Мне когда Ваши рекомендации потребуются, — ответил я резко, — я Вас в управление вызову. Так где племянники?

— У пруда, бабочек ловят, — недовольно ответил Спиридонов, вновь обращаясь к графинчику.

Оставив его заливать свой гнев, я отправился на поиски двойняшек. Дядюшка не пошутил, Вика и Костя и в самом деле ловили бабочек у пруда. Завидев меня, они прервали свое занятие.

— День добрый, молодые люди, — приветствовал я их.

— Господин полицейский, — спросила меня Вика, — а Вы не видите махаона? Он опять ускользнул от нас.

В ее беспечном тоне сильно чувствовалась нарочитость. Да и брат ее выглядел напряженным. Видимо, мой визит весьма их встревожил.

— Махаон, рода хвостоносцев, семейства парусников, — пояснил Костя. — Я бабочек коллекционирую.

— Увлекательное, наверное, занятие, — одобрил я вежливо.

Сам я никогда не собирал коллекций и, признаться, не видел в этом проку. Хоть и знал, по долгу службы, что для истинных коллекционеров их увлечение скорее является пламенной всепоглощающей страстью.

— Интересно, — резко поменял я тему разговора, — а почему же Вы решили, что именно мачеха отравила Вашего отца?

— А с чего Вы взяли, что мы так решили? — спросил он встревожено.

— Вы можете не отпираться, я точно это знаю, — ответил я ему.