Яков. Воспоминания (СИ)

Нет, даже ради Анны Викторовны и всех ее улыбок я на это не пойду ни за что!

Анна, поняв, что я отказал ей в помощи, поднялась с оскорбленным лицом, забрала с моего стола свою сумочку и удалилась, гордо вскинув голову. Даже не взглянула на меня на прощанье. Видно, совсем обиделась!

Боже мой! А ведь она и вправду хотела, чтобы я допросил Бенцианову о духе ее покойного сына! Ну и как прикажете мне на подобное реагировать?

Ну, если смех исключается? Да уж, господин Штольман, сложная у Вас ситуация. И барышню Вы, кстати, все-таки обидели не на шутку, хоть и вопреки своему желанию. И, зная ее характер, заслужить прощение Вам будет очень непросто!

Я усмехнулся своим мыслям и вернулся к работе. Как-нибудь справлюсь. И с делом, и с барышнями, и даже с духами, если потребуется. У меня тоже характер тот еще!

Коробейников возвратился удивительно быстро. Был он крайне доволен. И видно было, что его просто распирает от желания поделиться найденной информацией. А еще его, похоже, безмерно радовало, что информацию эту мы добыли с помощью Анны Викторовны. Антон Андреич явно считал, что я недооцениваю ее помощь, и всегда спешил мне указать, если она нам что-то подсказала, а я, по его мнению, этого не заметил.

— Значит, так! — приступил Коробейников к рассказу. — На Монастырской улице проживает один-единственный человек, который может быть тот самый Анатоль. Это Анатолий Киреев, офицер.

— Что-нибудь о нем известно? — осведомился я.

— Ничего особенного, — поведал Антон Андреич. — Сибаритствует. Выпивает в меру, головы не теряет. В Затонске у нас объявился месяца два назад, проездом. Но задержался по каким-то пока невыясненным причинам.

— Есть какая-то связь с нашей убитой Ксенией Татариновой?"

"— Хозяйка квартиры, где он остановился, — довольно сказал Коробейников, — оказалась дамой весьма любопытной и наблюдательной.

— Что б мы делали без наблюдательных граждан! — согласился я с его одобрением любопытства хозяйки.

— Она сообщила мне, — продолжил Антон Андреевич, — что Анатоля посещала дама в шляпке с вуалью.

— Лица хозяйка, конечно, не разглядела? — предположил я.

— Зато во время отсутствия господина Киреева, — заговорщицким тоном сообщил Коробейников, — хозяйка заглянула в его комнату и изучила его почту! И выяснила имя дамы сердца Анатоля!

Антон Андреич светился радостью и явно хотел преподнести мне эти сведения, как сюрприз. Была у него такая манера, весьма меня, кстати, раздражавшая. Я почитал подобные эмоции в работе неуместными.

— Кто это? — спросил я Коробейникова строго.

— Она подписывала свои письма, как Ксения Т. — сказал Антон Андреич со значением. — То есть, Татаринова!

Что ж, каким бы странным образом не попала к нам эта информация, наше дело, кажется, сдвинулось с мертвой точки.