Яков. Воспоминания (СИ)

В коридоре послышался торопливый перестук каблучков, и в кабинет, неся с собой аромат морозной свежести, ворвалась Анна Викторовна Миронова.

— Яков Платоныч! Антон Андреич! — воскликнула она, как всегда приступая сразу к делу и пренебрегая мелочами, вроде приветствия. — У меня для Вас очень важное сообщение!

Была она сегодня дивно хороша в своем изящном полушубке, отороченном лисьим мехом. И немедленно внесла приятное оживление в наше с Антоном Андреевичем сыщицкое общество, слегка приунывшее от непонятностей в деле.

— Ксения в ту самую ночь должна была встретиться с неким Анатолем! — продолжила Анна Викторовна воодушевленно.

Сумочка в руке мешала ей жестикулировать, и она без церемоний пристроила ее на мой стол. Щеки Анны разрумянились, а глаза горели азартом. Теперь, выпалив свое «очень важное сообщение», она смотрела на меня, ожидая моей реакции. Полагаю, восторженной.

Я изо всех сил старался скрыть улыбку. Так она была весела и свежа и так порадовала меня самим своим появлением, что я ни в коем случае не хотел ее обидеть. Хоть и предполагал, что мне сейчас снова придется иметь дело с ее духами.

— Утро доброе, Анна Викторовна, — поприветствовал я ее, поднимаясь ей навстречу, — не могу порадоваться за этого господина, поскольку не имею чести знать. Вы присаживайтесь.

Анна осознала, что пренебрегла всеми правилами вежливости и смутилась.

— Ах, простите мне мою сумасбродность! — извинилась она. — Я очень торопилась.

И вновь вернулась к своему сообщению, объясняя все, на этот раз, подробнее. Присаживаться она так и не стала. Видимо, в азарте сыщицком была просто не способна усидеть на месте.

— Ксения Татаринова, — объясняла мне Анна Викторовна, — перед самой своей смертью должна была встретиться с неким Анатолем на Монастырской улице. И мне кажется, что у них были отношения.

— Позвольте полюбопытствовать, — спросил я, — а кто втянул Вас в это дело? Кто на этот раз не доверяет полиции? Бенцианова или Татаринов?

— Ксения, — ответила со вздохом Анна Викторовна. — Она мечется и все время просится, рвется к этому Анатолю, — и добавила с сочувствием: — Влюблена!"

"Дело о влюбленном призраке! Куда катится мир? И я вместе с ним? А что самое неприятное, что я эти ее сведения приму и проверю. Потому что других у меня просто нет! Недовольный ситуацией, в которой я вынужден руководствоваться указаниями призраков, я сказал чуть жестче, чем хотел:

— Снова светские новости с того света?

Анна Викторовна, конечно, рассердилась, как всегда, когда я пренебрегал ее духами:

— Вы можете сколько угодно ехидничать! — сказала она мне обиженно. — Но Вы сначала проверьте!

— Антон Андреич, — сказал я Коробейникову, — окажите услугу!

— Проверим! — с готовностью подскочил мой помощник.