Наследник для оборотня (СИ)

 — Маттиас принюхался и нахмурился.

— Ничего страшного. Идемте, уже все готово.

— Ого! Наверное, тебе и вправду нужна моя помощь? — Маттиас снова нацепил на лицо свою раздражающую ухмылку. — Раз ты так напрягаешься ради меня.

Я пропустил его слова мимо ушей. Состояние Бориса меня реально напрягало. Я видел, что он едва заметно вздрагивает. Это очень нехорошо. Запаха крови не чувствуется. Значит, никаких особых повреждений у него нет. Вот только сердце стучит в странном ритме. Несколько быстрых ударов, а затем… Как будто на полминуты он впадает в кому. Сердце просто замирает, чтобы снова бешено застучать, восполняя пропущенные удары.

Никогда не встречал подобного. Еще пару часов назад с ним все было нормально.

— Ты чего улыбаешься? Решил отделаться от меня и радуешься, что я сам пришел?

Я так задумался, что перестал осознавать происходящее вокруг. С недоумением взглянул на Маттиаса, и только после этого почувствовал, что глупо улыбаюсь. Улыбаюсь, ощущая любимый аромат расплавленного сахара. Моя сладкая и тягучая карамель. Ее аромат висит в воздухе теплым облаком. Я даже не понял этого, полностью погрузившись в мысли. Но разум все равно реагировал на Марину.

Стоп! Какого черта здесь ее аромат?

— Проходите. — Борис распахнул дверь в зал, где должны были накрыть для нас с Маттиасом стол, и меня обдало еще одной карамельной волной.

— Ого! Нас ждут сладости? — Маттиас тоже уловил этот аромат, и я едва не свихнулся от ярости. Когти рванули наружу, не поддаваясь контролю.

Но прежде чем я успел пустить их в ход, Маттиас прошел за Борисом. Я рванул следом, но заставил себя затормозить, чтобы не врезаться в их спины. Оба замерли у порога, и мне пришлось обойти обоих, чтобы понять, что происходит.

Аромат карамели стал настолько насыщенным, что во рту выступила слюна. Он перебивал запахи еды и вина, становясь единственным, на что я мог реагировать.

Сначала показалось, что это просто галлюцинации. Начал сходить с ума без Марины, и мозг решил пожалеть меня, создав совершенную иллюзию. Но я не один видел ее. А значит…

Ярость затопила доверху, выплескиваясь из горла тихим рыком, который я уже не мог да и не хотел сдерживать."

"В центре зала на длинном столе, заставленном едой, лежала Марина. Она опиралась на один локоть и, склонив голову к плечу, рассматривала меня. На ней не было ничего, кроме моей рубашки. Той самой, которую я ей оставил с приказом надеть. Она даже не потрудилась застегнуть пуговицы! Только две — у живота, чтобы прикрыть развилку бедер. Между полами виднелась полоска белоснежной кожи, плоский живот и округлости груди. Локоны спутались и рассыпались по плечам.

Сейчас на ней не было косметики, но от этого она казалась еще более искушающей и откровенной. Молочная кожа так и манила прикоснуться.