Наследник для оборотня (СИ)

Чем хуже дорога к крепости, тем сложнее будет другим сюда попасть."

"Мы подъехали, и я вдруг ощутил странное тепло в груди. Как будто кто-то сунул прямо к сердцу горящую головешку. Кожу покалывало острыми горячими иглами, а сердце билось быстрее. Я не мог понять, что происходит, но чем дольше смотрел на свет в окнах, тем отчетливее осознавал: я просто рад. Рад возвращению ДОМОЙ. Это именно то место, которое я могу назвать домом. Потому что здесь меня ждут. Ждет Марина. И пусть я знаю, что это откровенная ложь самому себе, но так легко в нее поверить, что я не сопротивляюсь и продолжаю обманываться.

Тут люди, которые мне верны, с которыми я через многое прошел. Внутри кипит жизнь и что-то происходит. Борис и Радван проверяют, все ли готово к возвращению Маттиаса. Лиля готовит зелье, которое поможет мне все исправить. А Марина… Марина, наверное, обижается на меня. Грустит в нашей спальне? Нет, скорее всего, злится. Грусть — это не про нее. Она не будет тратить время на подобное. Скорее, придумает что-то безумное, вроде своего глупого побега.

Это глупо, но мне безумно хочется улыбаться. Чувствую себя странно счастливым. Сейчас я и вправду владею всем миром. У меня есть ВСЕ. Все, о чем только можно мечтать.

— Пошли. — Я вышел из машины и кивнул Маттиасу.

Он тоже выбрался и с удивлением уставился на крепость:

— Ого… Ты решил восстановить крепость?

— Да. — Я не скрывал свою гордость от того, как преображалось то, что несколько дней назад было рассыпающейся грудой камней.

— Ты… теперь живешь тут?

— Да, а что тебя так удивляет?

— Просто не ожидал, что тебя так потянет… к корням.

Я пожал плечами:

— Мне просто тут нравится.

Маттиас смотрел на меня прямо, и я видел, что он пытается понять меня. Понять, как я изменился за то время, что мы не общались. Возможно, раньше я и позволил бы ему узнать себя. Но не сейчас. Да, я хотел хотя бы попытаться восстановить нашу дружбу. Но не более.

— Ты никогда не был тем, кто привязывается к месту. Тем более, к такому… хм… старому.

Теперь уже усмехнулся я:

— Ты придаешь этому слишком большое значение. Пошли внутрь. Нужно многое обсудить.

Нас встретил Борис. Вид у него был немного болезненный. Слишком бледный. Лицо покрывала испарина. Странно, мы не болеем. Вред нам может причинить только рана. И то, ненадолго.

Я прервал его приветствие на полуслове:

— С тобой все нормально?

Борис поморщился:

— Д-да…

Я же видел, что с ним что-то не так! И по его запаху чувствовал, что он врет. Я снова принюхался. Пах он так, словно недавно был на кладбище. Причем, в тесном соседстве с истлевающими трупами. Вонь разложения и гниения вились вокруг него легкой дымкой. Странно, он не должен был ходить на кладбище. Такого распоряжения я не давал. Да и когда бы он успел?

— Выглядишь заболевшим.