Царь нигилистов 5 (СИ)

Однако, высшая математика, это совсем другой уровень. По словам ваших учителей Сухонина и Соболевского, вы немного знакомы с дифференциальным и интегральным исчислением?

— Да, — кивнул Саша. — Совсем чуть-чуть.

Он и правда не так уж много помнил из 179-й школы.

— И говорят читали учебник для Николаевского инженерного училища?

Саше стало не по себе. Как обычно, он навел справки об академике и знал, что Остроградский в этом самом училище преподаёт. И, возможно, по тому самому учебнику.

— Скорее пролистал, — скромно ответил Саша. — Не очень глубоко.

Честно говоря, в библиотеке-то он его взял, а открыть так и не удосужился.

— Хорошо, тогда с простого, — обнадёжил академик. — записывайте.

Продиктовал многочлен пятой степени и сказал:

— Возьмите производную!

Саша хмыкнул. Ну, знаете! На этой мякине! Физмат школьника!

И молниеносно записал результат.

— Хорошо, — кивнул Остроградский.

— Я его и проинтегрировать могу, — похвастался Саша.

— Ну, давайте!

Саша взял первообразную.

— Это какой интеграл? — скучно спросил Остроградский.

— Неопределённый. Для определенного нужны пределы.

— Объясните, как вы понимаете, что такое определённый интеграл.

Саша нарисовал штатную картинку с узкими столбиками под графиком.

Академик кажется был удовлетворён.

— Вы, говорят, тригонометрию сдали? — спросил он.

— Да, не хотелось тратить на это слишком много времени.

— Понятно. Напишите производные синуса и косинуса.

Это Саша помнил и написал.

— А теперь производную тангенса, — сказал Остроградский.

И вот её Саша ни фига не помнил. Зато помнил формулу для производной частного. И вывел просимое академиком в два действия.

— Ага! — сказал Остроградский. — Не помните!

— Не помню, — признался Саша, — но, если что-то не помнишь, всегда же можно вывести.

— Иногда это довольно долго, — усмехнулся академик.

На минуту задумался и продолжил.

— Вы знаете, что такое предел? — спросил академик.

— Последовательности или функции? — попросил уточнить Саша.

— Начнём с последовательности, — сказал академик. — Пишите: предел при n стремящимся к бесконечности, скобка открывается, в скобке единица плюс единица, делённая на n. И вся скобка в степени n.

Саша написал. И понял, что академику что-то не понравилось. Он внимательно посмотрел на свою запись и спросил:

— Что-то не так?

— У вас немного странные обозначения: обычно вместо стрелочки пишут равно. Но в этом что-то есть…

— Можно мне рисовать стрелочку?

— Ладно, — смирился Остроградский. — Чему он равен?"

"Саша решил, что академик его держит за лоха. И написал: «равно e». А также: «примерно равно: 2,718281828459045».

Собственно, число e до пятнадцатого знака после запятой Саша выучил исключительно, чтобы выпендриваться. И решил, что момент подходящий.

Остроградский посмотрел с усмешкой.