Рыжее братство. Трилогия (СИ)

О том, что воровство (то есть благородное заимствование человеческих припасов) имеет мало общего с истинным благородством, мой друг умалчивал, считая хищение продуктов из-под носа неуклюжих двуногих типов чем-то вроде спорта. А спорт есть спорт!

— Да.

Реакцией на короткий ответ Гиза была повисшая в воздухе многозначительная пауза.

— Значит, настоящий трон там, где вы говорили… — со священным ужасом и горечью прошептал Шеллай и закрыл лицо руками — весь олицетворение боли и стыда.

Теперь пришел черед внучки бережно поглаживать деда по коленям.

— Вот для того, чтобы он прекратил там находиться как можно скорее и чтобы вы помогли нам определиться с понятием «там», мы и пришли сегодня, — напомнила я о сути дела и шепотом поблагодарила дружка: — Фаль, ты молодец, что забрал неоскверненную святыню, надо ее перепрятать от греха подальше.

Я вытащила из своей почти безразмерной, хоть и не магической сумки волшебную шкатулку-сундук и, совершив традиционные постукивания-отстукивания, поместила реликвию на похрустывающую горку веток. А потом уточнила:

— Вот только не поднимется ли переполоха из-за кражи?

— Не-а, — беспечно потянул сильф, чавкая пирогом с орехами и повидлом, — я там камешек со двора подобрал, оставил на ручке кресла и пыльцой присыпал. Если его не трогать, будет как та каменюка выглядеть, а когда тронут, тогда и станут искать пропажу.

— Искать? Нет, сначала они будут ругаться и подозревать друг друга в подлоге, — просчитал Киз с короткой мстительной гримасой ситуацию в местном серпентарии, то есть Собрании Грайолов. А ведь верно, очень может быть, что среди здешних дворян и поныне находились те, кто организовывал массовое убийство родных моих киллеров.

Гиз тем временем приступил к допросу архивариуса:

— В замке есть подземелья?

— Нет-нет, — не задумываясь, разбил наши надежды Шеллай, выдернутый вопросом из пучины скорби. — Не под дворцом. Подземные ходы есть, но ведут к форпосту городской стражи, в тюрьму Наргал, в…

— Стоп! — поставила я «на паузу» перечисления, грозящие в устах пожилого энциклопедиста затянуться до вечера. — Из какого камня у вас тут тюрьма сделана?

— Гранитник зарский, доставленный из карьеров близ столицы. Камень крепкий, видом внушительный, серый с черным или рдяным крапом. Неровный цвет, мрачноватый, потому лишь для построек такого рода и пригоден, — машинально дал справку эрудированный старикан.

— Похож, — задумчиво прикинула я цвет стеночек в очаровательной комнате с комфортным сиденьем из своего видения в стиле хоррор и поделилась соображениями со спутниками. — Перемещать по улицам символический предмет такого значения даже самые беспечные заговорщики с диагнозом «наследственный идиотизм» не рискнули бы.