Рыжее братство. Трилогия (СИ)

— А теперь ты мне, внучка, скажи, как твои успехи в артефском деле? Исполнила ли ты испытание мастера?

Риалла смущенно кашлянула:

— Ну-у, деда, не совсем.

— А точнее? Что замялась, спутников стесняешься, внученька? — Дедок продолжал говорить ласково, но теперь под родственным теплом отчетливо звенела сталь строгого учителя. Так вот чего опасалась девчонка! Нахлобучки от дедушки.

— Я почти все исполнила, — насупившись, покаялась Риалла и метнула на родича виноватый взгляд.

— Почти не считается, — старым как мир присловьем отрубил дед, похоже прекрасно знавший свою внучку и ее способности влипать в приключения, известные более здравомыслящим людям под кодовым названием «неприятности разнокалиберные».

— Меня испытательным порталом в гущу Ксария забросило, — поведала ученица артефактчиков. — А на руках только камешек и два кусочка дародрева. Я один ки-ар для поиска воды сделала, второй — защитный, третий хотела для пищи. А вместо того, чтобы еду добыть, сама обратилась.

— Сама? — несказанно удивился Шеллай. Его внучка со своим творческим подходом к проблемам ненароком сотворила нечто не слишком типичное даже для опытного местного мага.

— Ага, — обиженно шмыгнула носиком Риалла. — Я всего-то случайно щепочку прикусила и корпоской стала. — (Так вот как у местных свиньи лесные именуются! Забавное прозвание!) — Хорошо еще, прежние ары действовать не прекратили. Вывели меня из леса к кори Ксении и ее спутникам, они сразу распознали, что к чему, а там и до кори Фегоры добраться помогли.

— Ох, Ри, Ри, бедовая моя крошка. — Старик покачал головой и снова взлохматил волосы внучки. Сердиться он на нее перестал. Знал, видно, что бесполезно, талант все равно не пропьешь, как фисгармонию.

ГЛАВА 21

Темная история, или Завал в конце тоннеля

Короткая история злоключений юной артефактчицы помогла скоротать время ожидания разведчика. Ну я про Фаля, разумеется. Тот не замедлил явиться, да не с пустыми руками. Я бы даже сказала, отнюдь не с пустыми! То, что тащил сильф, наполовину превышало его рост и раз в пять объем. Сильф возник в полуподвальном кабинетике и гордо — как наседка, похваляющаяся страусиным яйцом, — плюхнул на стол перед моим носом нечто каменное дынеобразное, то есть овальное и с коротким хвостиком на конце. По всему предмету шла витиеватая роспись из знакомых артефских символов-узоров. Но степень витиеватости была столь высокой, что с полпинка уяснить значение символов я не смогла. Какие-то мысли про природу, погоду, урожаи в голове шебаршились, а вот в осмысленное и краткое целое никак складываться не желали.

— Вот, все остальное не светится, — объявил дружок, демонстративно отряхнул ладошки, сцапал очередной пирожок и уселся на мое плечо для очередного из регулярных перекусов.