Рыжее братство. Трилогия (СИ)

Жрецы снова завели свою традиционную волынку, но на сей раз глазницы божества не озарились ни красным, ни голубым, ни иным, по выбору пользователя, оттенком пламени. Судейский скатал приговор трубочкой и беспомощно зыркнул на палача, при виде магевы часть морщин на лбу у него разгладилась, и он заспешил к нам:

– Сам Гарнаг привел вас в храм, почтенная магева!

– Она говорит, девица и виновна и невиновна, – с ходу наябедничал воин. – Но как это понимать, пока не объяснила.

– А чего тут понимать, – я наконец сообразила, что к чему, и небрежно повела плечами, – чашу с ядом она своему парню поднесла, это факт. Но травить его собиралась или чтото другое сотворить, вот с этим и надо разобраться.

– Обвиняемая Руслина во всем призналась, – указал на факт клерк.

– А можно я у нее сама спрошу? – предложила я быстро."

"– Воля твоя, магева. – Мужчина был рад свалить разборку на когото другого, если уж Гарнаг подкачал, пусть хоть колдунья поработает, а его дело готовые приговоры читать.

Я прошествовала к девице и торжественно спросила:

– Перед лицом божества справедливости ответь, зачем ты дала ему тот напиток?

– Приворожить хотела, – раскачиваясь впередназад, безразличным тоном, таким, какой куда больше криков, стонов и рыданий свидетельствовал о глубоком душевном потрясении, шепнула красавица. – Он к другой уходил, отпускать не хотела, а теперь мне одна дорога – за ним… Видно, так боги судили!

– Зелье сама готовила или кто дал? – деловито уточнил судейский, мигом ухватив суть. Видно, не только читать был обучен, но и коекакие шарики с роликами в башке имел и пользовался регулярно.

– Марьица Ворона, – снова шепнула девица, переходя из безразличного состояния в мрачную печаль.

– Это травница достойная, – нахмурился, покачав головой, всезнающий клерк, – репутацию хорошую имеет и жалоб на нее не числится.

– Так я и не говорила, что вместо Руслины ктото другой хотел того парня на тот свет спровадить, – прикусила губу и привычно почесала нос, чтобы лучше думалось. Как всегда помогло. – Как он умирал? Удушье, может, было беспамятство, пятна по телу, отеки?

– Да… Ты знаешь этот яд, какого в питие не нашли наши травники? – насторожился клерк, жрецы и стражи слушали так внимательно, словно меня четвертой на коврик поставить хотели и нарядить в симпатичный мешок.

– Нет, я знаю эти симптомы, – усмехнулась я. – Ни Руслина, ни Марьица не желали смерти неверного ухажера. То, что случилось с ним, в тех краях, откуда я родом, называется анафилактическим шоком. Это крайняя степень реакции организма на веществааллергены.