Рыжее братство. Трилогия (СИ)

Девица пару раз моргнула, потом у нее в голове чтото не то переключилось, не то перемкнуло, она распростерлась на коврике перед Гарнагом и чтото залопотала вперемешку с рыданиями. Косой снова харкнул и заработал зуботычину от потерявшего терпение стражника.

– Оса! – заорал Фаль, влетая в храм, как маленький снаряд.

Ага! Не мне одной сегодня подпрыгивать! Жрецы, кстати сказать, не проявлявшие никакого возмущения тем, что я взяла расследование в свои руки, оттерев их божество в сторону, вздрогнули и обернулись все как один на крик сильфа. Вероятно, не магический дар, но благословение божества позволило им узреть непоседливого мотылька во всей радужной красе.

– Чего? – улыбнулась я приятелю."

"– Тебя Лакс на площади ждет! – гордый ролью посланца, доложил Фаль, приземляясь мне на руку и взмахивая крылышками для удержания равновесия.

– Раз ждет, значит, надо идти, – согласилась я и попрощалась со всей честной компанией: – Счастливо оставаться!

– Эй, почтенная магева. – Палач, пусть не видавший мотылька, но сообразивший, что я удаляюсь по какимто своим колдовским делам, окликнул меня. – Спасибо! Меня зовут Кейсантир, но друзья кличут Кейром!

– Пока, Кейр, может, еще увидимся! – махнула я рукой воину, выходя из храма. Не знаю, показалось мне или нет, но только, пока все смотрели мне вслед, я одна видела лицо статуи, черные глаза ее на секунду мигнули желтым, и, нет, не вру, Гарнаг мне подмигнул! Ха! Я подмигнула ему в ответ и сбежала по ступенькам.

– А Лакс был у Талита, а потом у Лоллы и Лолла в храме, – принялся болтать Фаль, выплясывая у меня на ладони какуюто дикую смесь твиста и рокнролла, но так задорно, что его с руками оторвали бы любые любители танцев.

– Первый ворам покровительствует, а эти двое на букву «Л» – чему? – машинально полюбопытствовала я.

– Это божества любовных уз и всего, что из сих чувств проистекает, – просветил сильф и мгновенно наябедничал: – Только Лакс меня к алтарю с собой не взял, я не понял, чего он там делал!

– Раз не взял, значит, хотел в тайне свои молитвы сохранить, – улыбнулась я бурному негодованию любопытного мотылька. – А посему ты мне ничего насчет его захода в этот храм не рассказывал. Не будем друга волновать. Имеет же он право на личную жизнь!

– Хорошо, Оса, – согласился Фаль и, немного подумав, прибавил: – Вы иногда такими странными бываете, люди.

– Каждый может быть таким, каким ему хочется быть, если это не мешает другому быть самим собой, – наставительно заметила я и спросила, оглядывая площадь, на которой значительно прибавилось народу: – И где же наш приятель?

– Вот там, с эльфами, – беспечно махнул ручонкой сильф.