Правила Барби (СИ)

Черт да ее первый раз даже для меня имел больше значения, чем для нее. Но правда в том, что даже осознавая, что она переспала с моим братом, я не думал отказываться от нее, вот какая власть была в руках у Барбары Эванс.

Через сорок минут в зале появился врач. Барбара была стабильна, приступ купировали, на меня посыпались десятки медицинских терминов, но смысл был один: теперь она в безопасности.

И наконец, за последние минуты, проведенные в собственных терзаниях, я выдохнул. Горло по прежнему сводило от тяжести, и мне казалось, что все произошедшее сон, что меня кто-то водит за нос и обманывает насчет ее самочувствия, поэтому мне не терпелось увидеть ее лично.

– А вы ей…? – спросил доктор – высокий и худой мужчина лет сорока с причудливой стрижкой.

– Мы помолвлены.

Он кивнул.

– Мы расположили ее в палате, потребуется остаться на ночь, чтобы сделать кое-какие тесты.

– Вы сказали с ней все хорошо, зачем ей оставаться? – Я растерял все самообладание и напирал на доктора, словно это он был виноват во всем этом. Но он не был. Она чуть не умерла из-за меня. Потому что я затеял эту жалкую игру, потому что я заставил ее идти со мной, потому что я поддался собственным демонам и не уберег ее от этого мира. Я не обратил внимания на ее слова, а она сказала, что пирожные передали от меня, кто-то подсунул их ей специально, кто-то хотел ее смерти, но кто?

Под моим воинственным взглядом доктор сжался."

"– Нужно проверить работу ее мозга, дыхание было затруднено и это могло сказаться на некоторых органах, к тому же сейчас у нее низкое давление, – пояснил он, порождая во мне еще больше тревоги. – Есть еще один момент, она сказала, что у нее нет страховки, – красноречиво поглядывая на часы, обернутые вокруг моего запястья, сказал он.

– С деньгами проблем не будет, – фыркнул я, приближаясь к нему, заставляя того пятиться назад, – сделай так, чтобы каждый ее орган работал лучше, чем до этого приступа, и тогда помимо щедрой дотации ваша больница получит еще одно крыло.

Когда все формальности были улажены, меня проводили к ее палате. Она выглядела болезненно. Краснота сошла с ее лица и щеки стали бледными, а вот отек уходил медленно, и это пугало меня. Она лежала, прикрыв глаза, ее волосы были растрепаны, никакой прически не было, как и платья, только больничный комплект.

Стоило мне приблизиться к ней, она распахнула глаза и взглянула на меня. Ее брови нахмурились, но она ничего не сказала. Я нервно сглотнул и придвинулся к ней ближе, не смог удержаться, наклонился и прислонился к ее лбу губами. Ее кожа была прохладной и влажной. Она не отталкивала меня, но продолжала молчать, а я не мог больше выносить этой тишины между нами.