Александра (СИ)

В верху келии имелось небольшое узкое, как щель оконце. Под ним на стене была небольшая икона Пресвятой Богородицы. Всё, больше ничего. Блин, как в камере. Мне дали молитвослов с молитвами и небольшой коврик. Игуменья перекрестила меня и закрыла дверь. Всё, я в самом натуральном склепе. Мамочка, мне здесь сидеть три дня и три ночи!!! Вот так расслабилась с Васей. Ничего себе! Господи, хочу на волю. Почувствовала, как у меня начинается паника. Усилием воли подавила её. Положила коврик на пол, рядом с иконой. Всё не на голом полу, в одной рубашке на коленях стоять. Села на лежак. Посидела немного. Посмотрела на дверь. Там было узкое оконце, ещё меньше, чем на стене. Открыла молитвослов. Ёкарный бабай, он был на старославянском. Закрыла его. Увидела, как кто-то посмотрел в оконце. Уверена, Митрополиту настучат, что я не молюсь и вредный старик продлит моё заточение. Встала с лежака. Опустилась на колени на коврик. Раскрыла перед собой молитвослов. Читать его не собиралась, так как мало понимала, что там написано. Стала читать те молитвы, которые знала. Прожив здесь в 16 веке, я знала уже не мало их."

"Сначала, когда читала молитвы, сбивалась, потому, что думала не о них, а о делах своих. О крымчаках, о Дашке, о сыне, о племяннике, о Василии, о Корпусе. Вспоминала, как отдыхали на пикничке. Потом, как Василий любил меня и я его. В этот момент в келье стало темнеть, причём очень быстро. Я посмотрела на оконце. День стремительно угасал. Даже как-то слишком стремительно. Я, конечно, человек современный и во всякую мистику не верю. Поэтому посчитала, что закат совпал с моими грешными мыслями.

Спичек у меня не было. В итоге, я осталась, практически, в полной темноте. Но вскоре открылась дверь. Зашла матушка игуменья со свечой и от неё зажгла мою свечку. Ничего мне не говорила. И так же молча вышла. Я вновь осталась одна. Стала вновь читать молитвы. Читала, читала. В итоге стало клонить в сон, даже завалилась с колен на пол. Твою душу. Опять встала на колени. Так стояла, пыталась читать молитвы. Получалось откровенно плохо. В конце концов, плюнула на это дело и завалилась спать на лежак…

Игуменья посмотрела в оконце в двери. Царевна спала спокойно на лежаке. Даже свечку не погасила. На полу лежал раскрытый молитвослов. Матушка покачала головой, зашла, дунула гася огонёк, закрыла книгу и пошла к себе…

…Проснулась я на рассвете. Вроде выспалась. Правда первое время не могла понять, где я и что происходит?! Потом вспомнила. М-да. Сама не знаю почему, но начала тихо декламировать:

Сижу за решеткой в темнице сырой.