Александра (СИ)

Сел на свой митрополичий стул, взял в руки свою клюку. Смотрел на меня нахмурив брови. Всё ясно, уже настучали. Приготовилась к выносу мозга.

— Подойди ко мне, Александра. — Пришлось, опустив глаза в пол, смиренно подойти к нему. Приклонила колено. Он протянул правую руку. Поцеловала ему тыльную сторону ладони. Так и стояла на одном колене, опустив взгляд. — Посмотри на меня. — Посмотрела. Постаралась взгляд сделать невинным. — Александра, ты возлюбленная дщерь Русской Православной церкви. А что ты творишь? Сплошной блуд, Содом и Гоморру?!

— О чём Вы, Владыко? Какой блуд? — Я решила идти в жёсткий отказ. Ни в чём не сознаваться. Пусть даже если сам Митрополит меня бы вытащил из-под Василия, я бы всё равно всё отрицала. У кого-то такое срабатывало. Но, похоже, это был не тот случай. Митрополит на мои слова только стукнул об пол своей клюкой. Я даже вздрогнула.

— Помолчи! Не смей мне лгать! Не бери грех на душу, Александра. Ты должна являть люду православному пример благочестия христианского. А ты что?!

— А что я, Владыко?

— Как ты можешь? Или вы оба смирить свою плоть не можете? — Я решила от греха подальше помолчать. — Подождать благословения Церкви и венчания? — Смотрела на Митрополита преданными до безобразия глазами. — Что молчишь, Александра? Отвечай. Только правду говори.

Прикинув все за и против, решила всё-таки покаяться.

— Виновата, Владыко. Грешна. Понимаю всё. Но ничего с собой поделать не могу. Люблю его, больше жизни.

— Любит она! — Он опять стукнул своей клюкой об пол. И я опять вздрогнула. Господи, думала, главное, чтобы он этой клюкой меня не навернул. А Митрополит был очень зол. — Вот повенчаетесь и люби его. Никто слова не скажет.

— Владыко, Государь не виноват. Это только я виновата. Не надо на него налагать епитимью."

"— Помолчи. Слышал я сегодня уже это. — Он встал прошёлся, стуча своей клюкой, что есть митрополичий посох, по полу. — Он тоже пытался уверить меня, что ты не виновата. Нет, виновата. Оба виноваты. Но он ладно. Государь муж и ему простительно, хотя и не поощряется, ибо блуд есть блуд. Но ты женщина, Александра. Ты блюсти себя должна. А значит в этом деле с тебя больший спрос! — Я уже хотела ляпнуть, что это дискриминация по половому признаку, но вовремя прикусила язык. Митрополит явно не оценил бы такого феминисткого креатива. — Налагаю на тебя епитимью на три дня.

— Владыко… — Попыталась возразить, как он опять стукнул об пол своей клюкой. Пришлось заткнуться.

— Пошли, Александра, со мной.

— Куда, Владыко? — Я встала с колена.

— Увидишь. Это, чтобы никто не отвлекал тебя и молитвы лучше читались.

Мы покинули апартаменты Владыки. На улице нас ждала карета. Тут же на конях сидели иноки.