Александра (СИ)

Они приняли мученическую смерть. Наша прабабушка Елена Кантакузина несколько дней жила возле своей замученной семьи, мужа, детей. Сама снимала их мертвые тела, рыла руками могилы и хоронила.

— Чьи Вы потомки?

— Василия, старшего сына Давида. Он женился тайно, так как султан запретил им это делать. Но его брак с Екатериной был освещён церковью, поэтому законен. Когда дедушку убили в Константинополе, бабушка была беременной и сумела бежать. Ей помогла свекровь, Елена Кантакузина. Сама бежать отказалась. С нашей бабушкой она отправила верных Комниным людей. У бабушки родился сын, коего она нарекла по традиции своих предков руссов — Вячеславом. Им пришлось скитаться. Так как султан узнал о маленьком Вячеславе. Когда пришёл срок, отец взял в жёны дочь одного графа из Греции, точнее из Мореи, которые тоже бежали от османов, но были пойманы и истреблены погаными. У матушки и батюшки родились мы с Еленой. К сожалению, господь не дал им сыновей. Нас укрывали тайно разные люди, в том числе и родовитые, и знатные в разных странах Европы. Мы скрывались под разными именами. Так как шпионы османов продолжают искать нас. В итоге, Господь привёл нас с Еленой на Русь. Но мы помним кто мы! Это впитано в нас с молоком матери. Все наши родные полегли. Последними погибли наш отец и мой муж, Иоан. Он был из знатного византийского рода, всадник, катафрактарий.

— Подойди ко мне, Александра. — Велел Василий. Я подошла, остановилась напротив трона. — Откуда у тебя этот перстень?

Ну вот, пошла игра на грани фола.

— Это осталось от нашей с Еленой бабушки, Екатерины. Её предки попали в Византию из Руси, давно. Толи в период нашествия хана Бату, толи ещё раньше. Она из знатного княжьего рода. Этот перстень, всё что осталось у неё. Он передавался от отца старшему сыну. Но так как у родителей моей бабушки сын погиб совсем молодым, его тоже убили османы при защите Константинополя, то перстень мой прадед передал дочери. С наказом, что она передаст его сыну. Она и передала его моему отцу. А батюшка передал его мне, так как я была старшая из детей, а сыновей у родителей не было.

Возле трона правителя стояли двое, в том числе и Вельяминов. Они что-то стали говорить Василию.

— А знаешь ли ты, Александра, что это за перстень?

— Перстень печатка. Это тавро, им предки моей бабушки ставили свою метку, печать. Мне уже сказали, что такая же была у Великого киевского князя Юрия Владимировича Долгорукого, основателя Москвы.

Неожиданно митрополит встал со своего места. Подошёл ко мне. Посмотрел на печатку на моём пальце. Кивнул.

— Всё верно, государь, то печать Юрия Долгорукого, пращура твоего. Видел я сей рисунок в Старой Ладоге на стене Успенского собора.