Золотой шут

Он не хотел детей, у него большое состояние, он привлекателен, и он был от меня в восторге. Однажды я подслушала, как он сказал другу, какое испытывает удовольствие от того, что может представлять меня как свою жену. Ведь все знают, что я менестрель королевы. Он гордился моей славой, и мне это нравилось. Когда он попросил меня выйти за него замуж и всегда принадлежать ему, я испытала… знаешь, такое ощущение, будто мой корабль вошел в тихую гавань, Фитц.

После стольких лет странствий какая судьба меня ждала, если я потеряю голос или королева перестанет меня жаловать? Я даже и представить себе не могла, что, выйдя за него замуж, буду вынуждена расстаться с тобой. А потом, когда ты твердо сказал, что иначе и быть не может, ну… я ужасно на тебя разозлилась, потому что считала, что время, которое мы провели вместе, принадлежит только нам. Я испытала настоящее потрясение, оттого что ты у меня все отнял и мои желания не имели для тебя никакого значения. Но ведь у меня остался мой лорд Фишер. И я убедила себя, что заплатила не слишком высокую цену за спокойную старость.

Старлинг замолчала, и мы слышали лишь голос ветра, который метался между нами. Я думал, она сказала все, что хотела, но она снова заговорила:

– Но если он заведет любовницу и она забеременеет или я перестану его интересовать как женщина… получится, что я потеряла тебя из-за ложной иллюзии, что мои сети снова пусты.

– Старлинг, неужели ты думаешь, что королева Кетриккен или Чейд допустят, чтобы ты испытывала в чем-нибудь нужду? Ты должна знать, что они всегда будут о тебе заботиться.

Она вздохнула и вдруг как-то разом постарела.

– Постель, еда и одежда. Да, наверное, об этом мне беспокоиться не стоит. Но когда-нибудь наступит день, когда я не смогу больше петь. И тогда меня перестанут почитать… перестанут считать красивой и желанной. Я превращусь из Старлинг Песенницы в Старую Каргу, тихо доживающую свои дни в каком-нибудь темном углу замка. Я никому не буду нужна и в конце концов останусь одна.

Неожиданно я увидел ее совсем другими глазами. Возможно, такой она была всегда. Старлинг беспокоили только ее собственные заботы и благополучие. Она была хорошим менестрелем, не просто хорошим, а очень талантливым, но не обладала даром, который сохранил бы ее имя для потомков. Кроме того, она не могла иметь детей, и потому любой из ее мужчин мог предпочесть Старлинг другую женщину, способную его очаровать и подарить ему наследников. С годами ее красота потускнеет и страх остаться никому не нужной станет еще сильнее. Поскольку у нее нет детей, которые привязали бы к ней мужа, она боялась его потерять, когда он перестанет находить их совместные постельные утехи соблазнительными для себя.