Золотой шут

Старлинг натянула поводья и пустила свою лошадь шагом. Я посмотрел на нее, но ничего не сказал. Меньше всего сегодня мне хотелось разговаривать с ней.

– Чейд передал тебе мое послание? – спросила она.

Продолжая идти, я кивнул.

– И что? – не отставала она.

– Мне нечего тебе сказать.

Старлинг так сильно натянула поводья, что лошадь возмущенно заржала. Менестрель соскочила на землю и встала передо мной, загородив дорогу. Мне пришлось остановиться.

– Что с тобой происходит? Чего ты от меня ждешь? – возмущенно спросила она. – Чего еще ты можешь хотеть такого, что я тебе не дала? – Голос у нее задрожал, и, к собственному изумлению, я увидел у нее на глазах слезы.

– Я… ничего. Я не… А чего ты от меня хочешь?

– Чтобы все было как раньше. Мне нужна твоя дружба. Я хочу с тобой разговаривать. Хочу стать человеком, на которого ты можешь положиться.

– Но… Старлинг, ты замужем.

– И поэтому ты даже разговаривать со мной не можешь? Не можешь улыбнуться, когда видишь в Большом зале? Ты ведешь себя так, словно я перестала существовать. Пятнадцать лет, Фитц. Мы знакомы почти пятнадцать лет, ты узнаешь, что я замужем, и вдруг перестаешь со мной даже здороваться.

Я просто стоял и смотрел на нее, не в силах отвести глаза. Старлинг всегда действовала на меня завораживающе, но я так к этому и не привык. Воспользовавшись моим замешательством, Старлинг бросилась в атаку:

– В прошлый раз, когда я тебя видела… мне был нужен друг. А ты взял и отшвырнул меня в сторону. Я была твоим другом много лет, когда ты нуждался в поддержке. Проклятье, Фитц, я семь лет делила с тобой постель! А ты даже не спросил, как у меня дела. И отказался сесть со мной на лошадь, как будто боялся заразиться от меня мерзкой болезнью!

– Старлинг! – выкрикнул я, чтобы прервать ее тираду.

Получилось чересчур резко, она вскрикнула от неожиданности и вдруг расплакалась. Семь лет нельзя вычеркнуть из жизни – я обнял ее за плечи и прижал к груди.

– Я не хотел причинять тебе боль, – прошептал я ей на ухо.

Я гладил шелковистые волосы, и такой знакомый запах ее духов окутал нас обоих. И тогда я решил, что должен объяснить ей то, что мы оба и без того знали.

– Это ты причинила мне боль, когда я обнаружил, что, кроме меня, в твоей жизни есть другой мужчина. Возможно, с моей стороны было глупо рассчитывать, что дело обстоит иначе. Ты же никогда мне ничего такого не говорила. Я знаю, что обманывал самого себя. Но мне было больно.

Старлинг прижалась ко мне и расплакалась еще сильнее. Лошадь явно чувствовала ее состояние, переступала с ноги на ногу и в конце концов запуталась в поводьях. Продолжая обнимать Старлинг, я сделал один шаг в сторону и схватил поводья.

Спокойно. Подожди, сказал я кобыле, и она немного опустила голову.