Последний штрих к портрету

– Конечно, не охладела! – воскликнула Катя. – Мне очень интересно все, что вы узнали. Где и когда?"

"– На улице дождь, так что мне не хотелось бы заставлять вас выходить из дома. Я готов приехать к вам, если вы не возражаете.

На мгновение Катя замешкалась, покосившись в сторону открытой двери в ванную комнату, где весело била вода. Он ее промедление, разумеется, заметил.

– Если вам неудобно, то можно отложить назавтра, я постараюсь заехать к вам в театр. Рестораны и кафе все закрыты, а по улице в такую погоду много не находишь, – сказал Бекетов чуть суше, чем обычно.

– Нет-нет! – воскликнула Катя. – Конечно, не надо ждать до завтра, тем более что репетиции у меня нет, и в театр я завтра не собираюсь. И, конечно, совершенно глупо бродить под дождем, тут вы правы. Поэтому приезжайте, я сейчас сброшу вам эсэмэской адрес.

– Я знаю, где вы живете.

– Да? Откуда?

– Не надо забывать, где я работаю, – он позволил себе чуть усмехнуться. – Я буду у вас минут через двадцать, Катерина.

– Да, хорошо, спасибо, – чуть растерянно сказала Катя и, отключившись, заметалась по квартире, уничтожая следы подготовки к своему расслабленному вечеру: вылила воду из ванны, смыв хлопья пены, сменила халат на джинсы и футболку, убрала в хвост распущенные волосы, критично осмотрела себя в зеркале, но краситься не стала, решив, что и так сойдет. В конце концов, у них не свидание.

Бутылка открытого вина, сыр и прочие вкусности заняли свое место на кухонном столе. Немного подумав, Катя еще быстро наделала бутербродов, полагая, что Бекетов, скорее всего, едет к ней с работы, а значит, голоден. Вообще-то в такой ситуации гостя следовало бы покормить, но «человеческой» еды в доме не было, потому что Катя старалась вечерами не есть, да и готовить ей было не для кого, а потому лень. Сыр и вино были очень подходящей едой для одинокой женщины, а для работающего мужчины к ним можно было добавить колбасу, ветчину, тосты и банку зеленых оливок. Не мишленовский ресторан, конечно, но лучше, чем ничего.

Гость действительно позвонил в дверь через двадцать минут, и Катя в очередной раз подивилась его пунктуальности. Почти за год занятий Бекетов не опоздал ни разу, что Катерине нравилось. Непунктуальности в людях она не терпела, считая ее проявлением неуважения к чужому времени.

В руках он держал коробку с пирожными, маленькими, на один укус, из очень модной и довольно дорогой кофейни, открытой перед самым Новым годом и все это лихое карантинное время работающей только навынос. Если бы Катя сама решила побаловать себя пирожными, то купила бы их именно там.

– Извините, что сваливаюсь вам как снег на голову, – сказал гость, снимая кроссовки в прихожей и вставляя ноги в предложенные тапочки.