Золушка в шоколаде

Пару секунд назад старуха заявила: «Не знаю, что там творится».

Собеседница улыбнулась.

– Нет, теперь порядки строже, чем прежде, никого со стороны не впускают, даже охрану завели. Иди сюда!

Алевтина встала со стула и подвела меня к окну.

– Вот, смотри.

Я глянула вниз. С высоты второго этажа была хорошо видна территория за забором.

– Длинное здание желтого цвета – это психлечебница, – комментировала врач, – левее, из красного кирпича, приют, а вон то, зеленое, было поликлиникой.

– Дом в отличном состоянии, – констатировала я, – похоже, его недавно оштукатурили.

Алевтина скривилась:

– В жути теперь новые хозяева. В бывшей поликлинике сделали платное отделение. Не все люди сволочи, встречаются и нормальные, которые готовы содержать абсолютно неадекватного ребенка в комфортных условиях. Бизнесмены тут появились, ремонт произвели, во всяком случае – снаружи, табличку повесили «Счастливое детство» и деньги гребут.

– Наверное, дорого в клинике ребенка содержать? – предположила я.

– А что нынче дешево? Кое-кому и хлеб недоступен стал, – мрачно подвела итог Алевтина Петровна. – Впрочем, не буду злобствовать. Видишь площадку?

– Между корпусами? С лавочками? Да."

"– Это место для прогулок, – пояснила Алевтина Петровна. – Днем взрослые воздухом дышат, а после пяти детей выводят. Я за ними часто наблюдаю. Тоскливо мне, после смерти мужа никак не очнусь. Телевизор не привлекает, книги читаю да в окно таращусь. Иногда ночью бессонница схватит, встану, в стекло лбом упрусь и молодость вспоминаю. Покойный Иван Васильевич так дом построил, чтобы из своей квартиры всегда клинику под наблюдением держать. Сотрудники знали: даже ночью «папа» может увидеть, где, в какой палате свет горел, и наутро допрос учинить. Всего из двух квартир такой обзор, из моей и главврача. Ладно, о чем это я говорила? Ах да! Вижу, как они прогуливаются, и должна сказать, что все выглядят очень даже прилично: пальто хорошие, ботинки крепкие, шапки, у неходячих коляски нормальные. Видно, дело в жути теперь нормально поставлено. Да только…

Алевтина резко захлопнула рот, потом улыбнулась.

– Лучше сядем, не след на скорбное место пялиться. Я уверена, что вид беды на психику плохо действует.

Глава 19

– Как же произошло превращение Олимпиады Михайловны в алкоголичку? – решила я подтолкнуть врача на нужную тему.

Алевтина Петровна протяжно вздохнула.

– Незаметно. Иван Васильевич-то враз умер, от инфаркта, утром на службу здоровым пошел, вечером в морг свезли. Липа при нем всю жизнь прослужила, они вроде со школьной скамьи вместе были, вот она и растерялась. На поминках она так напилась! Но тогда ее никто не осудил, наоборот, первое время Олимпиаду Михайловну жалели – осталась одна с непутевой дочкой.