Шок-школа

– Особенно с Бондаревыми повозиться пришлось, – Натка встала, помогая Косте на раздаче ухи прямо из полуведерной кастрюли – настоящие мужики о существовании супниц даже не подозревают. – Эта их бабка – чисто королева-мать…

– Такая же чопорная?

– Нет, так же держит всю семью в кулачке! Я до нее не сразу добралась, сначала встретилась с папой девочки, но он ни рыба ни мясо. Хорошо, Лара – она свидетелем будет – подсказала, как достучаться до бабки. Я достучалась и – вуаля! Убедила королеву-мать примкнуть к нам и выступить единым фронтом против Шоко-школы.

– Хотела бы я знать, как это тебе удалось… Нет! Ничего не говори! Потом расскажешь, когда я вынесу решение по этому делу.

– Да, давайте есть уху, – несколько досадливо предложил Таганцев. – Хотелось бы узнать уже решение по ней. Получилась, нет? Я вообще-то жду этих… комплиментов! Ну, и просьб о добавке…

– Еще чаю, Антон Игоревич?

Перед Антоном уже стояли две пустые чашки – старомодные, все в пошлых красных маках и нелепых птичках.

Секретарша наверняка нарочно не убирала их – сто лет ведь работает, наверняка прекрасно знает, как правильно организовать чаепитие.

Не убирает – значит, думает, что гость не слишком важный, так себе гостюшка, третьеразрядный, за таким прилежно ухаживать ни к чему.

А он, между прочим, муж наследницы! Считай, будущий хозяин всего добра, включая и эти мещанские чашки!

Антон с ненавистью посмотрел на посудины в пошлых маках и подумал: выброшу. Вот первым же делом, как только въеду в этот кабинет, выброшу именно эти цветастые чашки.

– Может, кофе? – спросила секретарша, неубедительно притворяясь гостеприимной.

– Растворимый-то? – не сдержал смешка Антон.

Все знали, что Старуха обожает растворимый кофе. С молоком и с сахаром, вот жуть-то!

С другой стороны – а чему удивляться? Свиное рыло и в калашном ряду если не похрюкивает, то попахивает.

Откуда она вылезла-то, Старуха? Из заволжской глуши? Как Фрося Бурлакова в одном из ее любимых старых фильмов. Такая же горластая, наглая, крепкая.

Во всех смыслах крепкая.

Антон заерзал в кресле.

– А хотите, на диванчик пересядьте, – предложила лицемерка-секретарша.

Издевается, дрянь такая. Намекает, что Антон толстоват, между деревянными подлокотниками кресла не умещается.

Кресло это он тоже выбросит вместе с чашками.

И секретаршу. Вот ее вообще наипервейшим делом вышвырнет прочь без выходного пособия!

Это ж не секретарша, а недоразумение какое-то. Явно старше Антона, а ему в прошлом году полтинник стукнул, на Мальте отмечали, а где еще, если родился в декабре, на родине в это время уже холодина…

– Татьяна, как вас по батюшке? – Антон уставился на недоразумение.

«Андреевна я! – глумливо передразнил его внутренний голос.