Шок-школа

– Ну? – Натка снова нервничала.

– Ну, – кивнул опер.

Он загляделся на широкий подоконник:

– Присядем, подождем? Козявку надо будет снять, когда они там закончат.

«Козявкой» старший лейтенант Таганцев конспиративно именовал миниатюрный жучок прослушки.

Он его ловко установил в кабинете для совещаний жюри под видом оказания прекрасным дамам гуманитарной помощи с транспортировкой их ручной клади.

– А вас там ждут, – кивком указав направление, уведомил меня знакомый бармен, пока я пристраивала на вешалку пальто.

Вешалка была переполнена, заведение в целом – тоже. Центр города, хорошая кухня, приятные цены – как без аншлага с двенадцати до четырнадцати?

Обычно я стараюсь заскочить на обед попозже, чтобы не давиться едой в толпе, но сегодня меня поторопила Натка. Ей срочно нужно было встретиться.

Сестра сидела за маломерным столиком на двоих в укромной нише, которая больше подошла бы для статуи Девы Марии – ресторанчик претендовал на звание итальянского, – благословляющей пасту нашу насущную.

Натка на кроткую светлую Деву не походила, поскольку была конкретно пасмурна и явно предавалась унынию. Она вяло макала в ароматное масло хлебную палочку и кусала ее, хрустя желтой корочкой.

– Привет, ты уже заказала? – спросила я ее, подсаживаясь к микростолику.

– Я б их заказала! – Сестрица хищно оскалилась. – Так ты ж засудишь потом.

– Мне как обычно, – кивнула я пробегающему мимо знакомому официанту и снова посмотрела на Натку. – Ну, что стряслось? Ты что-то натворила? Или не ты?

– Кто-то что-то натворил, да, – сестра толкнула ко мне свой мобильный. – Послушай, я хочу знать, что ты об этом думаешь. В Вотсапе, от Таганцева, звуковой файл.

Я включила запись и приложила аппарат к уху.

– Симонов, Бродский, Мойдодыр, – уверенно произнес незнакомый женский голос. – Точнее, Мойдодыр, Симонов, Бродский – это если оценивать исключительно исполнение. Но вы же понимаете…

– Симонов – точно нет, – возразил другой голос, тоже женский.

– Алена Дельвиг, председательша нашего родкома, – скривилась Натка, которой тоже было что-то слышно – я не убавила громкость, а она стояла на максимуме. – Первой завуч была, Вилена Леонидовна.

– Симонов, мальчик в солдатской форме – это слишком банально, – поддакнул кто-то третий.

– Библиотекарша! – прокомментировала Натка.

– Семьдесят пятая годовщина ВОВ, таких мальчиков на конкурсе каждый второй, мы это уже видим по другим классам. В параллели седьмых в солдатской форме вышли трое! Если мы хотим выиграть город, нужно что-то пооригинальнее.

– Ну и «Жди меня» в таком унылом исполнении звучит как монолог ребенка, забытого на продленке, – съязвила Алена Дельвиг.

Послышался дружный смех.

– Это жюри нашего конкурса чтецов, – пояснила сестра.