Шипучка для Сухого

Но почему-то воображение подкидывает картину мирно спящего младенца, сосущего пальчик. Ему хорошо и комфортно у меня внутри. Он мне верит. Я для него все. Весь мир. Вся жизнь.

И сегодня я его подвергла опасности.

Опять.

Своей глупостью.

Своей наивностью.

Из-за двери палаты доносится спокойный ледяной голос Олега. Наверняка, его подчиненных продирает дрожь от этого.

И меня продирает дрожь.

Я подвергла опасности своего ребенка, чтоб оказаться рядом с ним.

А он подверг опасности меня. Опять. В который раз.

Я вообще в опасности рядом с ним.

Из-за него.

И никогда, никогда не буду спокойна.

Потому что у него опять какие-то войны, какие-то мужские игры. В которых нечаянными жертвами чуть не стали я и мой малыш.

Опять."

"Я уехала из мокрого Питера, который помнил меня слабой и сломленной, чтоб не повторилась история.

Так какого же хера я приехала к тому, кто был причиной моей боли?

Моей потери?

О чем я думала, овца? О чем?

Я резко разворачиваюсь и выхожу прочь из коридора, вниз по служебной лестнице.

Расположение больницы примерно такое же, как и у нас, я интуитивно нахожу служебный выход, устремляюсь прочь.

Москва ласково обнимает меня теплыми, пахнущими прелыми листьями, руками.

Привет, моя дорогая.

Зря я тебя не любила.

Ты же меня укроешь?

39. Спустя полгода

Олег.

Плечо ноет. Но я терплю. Не даю колоть обезболивающее. Пусть так. Зато живым себя чувствую.

Раз болит, значит живой. Хотя бы местами.

Не мертвец.

Смотрю на Москва-Сити. Красиво, бл*.

Красивый город — Москва. Холодная стерва, надменная. Как баба, купленная, покорная у твоих ног. Но, как только закончатся бабки — сразу посылающая тебя нахер.

Так вот, у меня для тебя сюрприз, сука: не закончатся бабки! Только не у меня!

Опять накатывает злость, которую я уже нихера не могу контролировать. Да и не пытаюсь.

Москва за окнами равнодушно смотрит на мою перекошенную физиономию и так же равнодушно подставляет зад, чтоб я ее поимел. В очередной раз.

— Босс…

Вася, сучонок. Пришел. Я не поворачиваюсь. Пусть говорит и уеб**ет. Я тут на шлюху любуюсь. На тварь, утащившую самое дорогое. Спрятавшую где-то. Тварь.

— По «Глобалу»…

— Похер. Передай Ремневу. Пусть раскатывает.

— Ремнев до вас не дозвонится. Ни по прямому. Ни по какому.

— И тебя, типа, парламентером послали?

Сопение.

Значит, его.

Знают, кого пнуть перед собой. Стратеги.

— Ладно. Пусть заходит.

Ремнев является не один, а с группой поддержки.

Лысый привычно скалится, почесывает щеку. Разваливается в кресле, без разрешения.

Ремнев косится неодобрительно, но ничего не говорит.

— Босс…

— Олег, давай по-быстрому. Я же тебе по «Глобалу» все сказал.

— Да, я просто с отчетом. Вы не проверяете, обратной связи не даете. Мне надо структурировать следующие шаги, инициировать банкротство. Но у них другое предложение.