Хризантема с шипами

– Светлой ночи, миледи, – открыв дверь моих покоев, попрощался он и, не оглядываясь, пошел к себе.

Редклиф Бенси

Грасс! Он до сих пор чувствовал отголоски ярости, и никак не мог ее унять. Испуганные глаза Александры, ее бледное лицо, рана на щеке… Редклиф едва сумел сдержаться, чтобы не прикончить Алана прямо там, в темноте коридора. Сам от себя не ожидал, что так отреагирует. Проклятье! Это его женщина. Его жена. И ей было больно!

Он сжал кулаки и попытался выдохнуть. Гверхов Алан! Редклиф всегда знал, что приятель с гнильцой, но раньше его это не трогало. А сейчас он готов был собственными руками придушить Хилла, посмевшего прикоснуться к Александре.

Он прошел к окну, распахнул створки и высунулся едва не по пояс, вдыхая ночной воздух. Ветер прошелся по лицу, остудил голову, и Редклиф задумался. Откуда взялись эти бешеные эмоции? Почему он так разъярился? И отчего постоянно думает о жене, не в силах забыть ее взгляд, ее улыбку, нежный голос? Каждый день, каждую ночь, почти беспрестанно. Настоящее наваждение. Изгиб бедер, тонкая талия, полновесная грудь, родинка на щеке, – все это манило с самой первой встречи, не давало расслабиться, притягивало своей тайной. И ему хотелось разгадать эту тайну, снять с нее все покровы, добраться до сути. До души, скрытой за прямым взглядом серых глаз.

Он сжал в руках четки, пытаясь избавиться от ненужных эмоций, но верное средство сегодня не помогало. Александра была везде. Он чувствовал ее запах. Ощущал незримое присутствие. Знал, где она и куда направляется. Видел, как преображается замок, как ожили слуги и как меняется цветок на двери между спальнями. Хризантема Черных лордов. Древний символ женского начала. Редклиф хорошо помнил старую легенду о первом графе Уинтшире, который после свадьбы преподнес молодой жене необычный подарок – диковинный белый цветок с длинными острыми лепестками. Летописец упоминал, что графине он так понравился, что она зачаровала цветок, и тот отпечатался на полотне двери, соединяющей супружеские спальни. Как символ вечной любви и верности. И с тех пор повелось, что каждый Черный лорд дарит своей молодой жене белую хризантему. А после их первой ночи на двери появляется новый лепесток.

Редклиф не придавал большого значения семейным историям, но эта ему нравилась. Хотя к себе он ее никогда не относил. Брак виделся ему чем-то слишком отдаленным и неопределенным. Да и подходящей женщины, которую захотелось бы ввести хозяйкой в Горленд, не было. Кто ж знал, что ему достанется такая вот хризантема? С шипами…

Сигнал голософона заставил его отвлечься.

– Что, Саймон? – отодвинув камень, спросил он.

– Руфус Блэк только что заселился в гостиницу. С ним двое сопровождающих.

Проклятье! Все-таки слухи оказались правдой.

Редклиф подобрался.