Твой шёпот в Тумане

Но вот опыт прошлых стычек шепчет о том, что выкуривать их из тумана придётся. Не люблю эту возню.

— Вы уже сталкивались с ними? — я удивилась. Гурон боялись все. А тут такое пренебрежение в голосе.

— Сталкивался. Крысы и крысы. Умные, хитрые и зубастые, — отмахнулся северянин.

— Но они же до нас не доберутся.

— Нет, — уверенно произнёс он. — Ты и твоя сестра в безопасности.

Кивнув, снова глянула на запертые врата. Сильный удар заставил их пошатнуться.

Я замерла. Ещё удар. Врата тряслись, словно кто-то их таранил.

— Вульфрик, — прохрипела я, схватив мужчину за руку, — скажи, что они не прорвутся. Пожалуйста.

Мужчина за моей спиной глухо рыкнул и громко отдал непонятный приказ на всё том же гортанном языке. Возницы быстро рванули к телегам с людьми и забрались на козлы. Послышался испуганный ропот.

— Нет, пожалуйста, — моя рука сильнее сжала мужское запястье, — пожалуйста, остановите их.

Новый приказ резанул слух, и я позорно разревелась. Моя стойкость закончилась.

Я сломалась и теперь просто хотела дожить до утра. Закрыв рукой лицо, тихо плакала.

— Всё будет хорошо, Томма, — выдохнул мужчина мне в волосы. — Эта ночь скоро закончится. И мы отправимся отдыхать. Ничего не бойся, девочка. Всё будет хорошо.

Всхлипнув, я, качнувшись, перекинула ноги на одну сторону, и обняла Вульфрика за талию, прижимаясь к нему. Вокруг всё также бегали воины. Летели стрелы. Кто-то, как и я, плакал, кто-то обречённо глядел на врата.

Прикрыв глаза, тихо запела мамину колыбельную. Мне казалось, что я схожу с ума.

Что эта ночь последняя, и я её не переживу. Уткнувшись в мужской лёгкий кафтан, вдыхала родной запах свежего дерева, и вспоминала счастливые дни детства.

Расплатившись сильнее, обняла варда крепче.

Врата сотрясались, неупокоенные не бросали попытки прорваться к живым. Их крики становились всё громче.

— Остановите их, — всхлипнула я. — Пожалуйста.

Меня трясло. Вард опустил голову и внимательно вгляделся в моё лицо. Он хмурился. Его брови осуждающе сошлись на переносице. В бордовых очах, словно лава, полыхал огонь.

— Успокойся, Томмали, — прорычал он — Приди в себя. Люди смотрят, а ты истеришь хуже детей малых.

От его слов я ощутила такой холод внутри. Я ведь поддержки ждала. Утешения_ Я всего лишь слабая молодая женщина. Я боюсь. Я…

Я хочу, чтобы всё закончилось. Я хочу жить и никогда не видеть больше мёртвых.

Шмыгнув потекшим от слёз носом, я выпрямилась и отстранилась от мужчины.

Отвернув от него голову, глянула на людей в повозке. Они и не замечали меня, испуганно жались друг к другу. Гам и ор неупокоенных нарастал. Местные жители, как заворожённые следили за вратами так же, как и я, трясясь в ужасе.

В моей душе клокотала детская обида. Отвернувшись, я тоже сосредоточила свой взгляд на вратах.