Твой шёпот в Тумане

Дом пусть нам отремонтирует.

Жизнь обезопасит, а потом пусть бежит за новой юбкой. Верить в верность князей — смешное дело. Я не столь наивная.

— Что-то ты притихла, — подозрительно шепнул вард.

— Вы предоставите мне убийц одной сестры и обезопасите вторую от мужских посягательств. Обеспечение жильём и едой. Найдёте для Эм целителя. И тогда я вся ваша. Делайте что хотите: играйте сколько вздумается.

По сути, ему моего дозволения и не нужно было. Но он первый заговорил о договорах и компромиссах. И сейчас я надеялась, что он продолжит свою игру в благородного варда.

— Это все условия? — деловито уточнил Вульфрик.

— Да, думаете это мало? — меня задел его чуть снисходительный тон.

— Это ничто. Ты попросила то, что я сам бы тебе дал: дом, безопасность, сытая жизнь.

— Эмбер, — перебила я мужчину, — лечение и её безопасность.

— Естественно, она ведь теперь дитя клана Бессон. Ты мелочишься, Томмали, проси что-то масштабнее.

Он веселился. И даже не скрывал этого. Не понимал, насколько для меня важны те крохи, что казались ему незначительными.

— Мне ничего больше от вас не нужно, — обиженно пробурчала я. Так неприятно стало: я казалась ему смешной. Мои требования для него пустяк. Просить что-нибудь масштабнее… Для меня нет ничего важнее Эм и Лестры.

Молчание между нами затянулось. До меня долетали обрывки фраз, тихий плач детей. Всё это пугало и нервировало. Спина затекла: держаться ровно в седле было очень неудобно. К тому же снова заныло ушибленное бедро. Хотелось склониться к шее коня и уснуть. Но проявлять слабость перед вардом я не желала.

Упрямо продолжала сидеть и пялиться на запертые центральные ворота.

Чего мы ждали? Долго ли ещё вот так стоять? Никто ничего не разъяснял.

Громко зевнув, покосилась на варда Сая и Эмбер, сидящих на рыжем жеребце позади нас. Моя сестрёнка спала на руках мужчины, заботливо укутанная в его же плащ. Вот ведь. А мне стойкость проявляй. Ну, где справедливость?!

Нет её. И, видимо, никогда не будет.

Тело ныло и болело. В глаза, словно песка, насыпали, а в ушах гул. Мне так хотелось спать. И уже неважно, где и как, лишь бы куда приложить голову и расслабиться.

Ещё раз зевнув, плюнула и на свою гордость и на демонстрацию стойкости духа.

Прижавшись к груди мужчины спиной, блаженно закрыла глаза. А потом, совсем обнаглев, схватила край его плаща и укутала ноги.

— Надолго же тебя хватило, — хмыкнул северянин сверху, — крепкая девочка.

Так захотелось послать его косой тропинкой: столько крепких ругательных слов сразу в памяти вспыхнуло. О только высшие силы знают, как я сдержалась.

Закрыв глаза, хорошенько ругнулась в душе и приготовилась спать. Меня бережно укутали и уложили удобнее. Стало теплее. Разум покрывал туман забвения. Тело расслабилось и обмякло.