Твой шёпот в Тумане

За высоким забором послышались душераздирающие крики неупокоенных. Вокруг всё пришло в движение. Северяне обстреливали невидимого врага с вышек горящими стрелами. За нашими спинами среди местных началась паника.

Женщины визжали, мужчины причитали, дети срывались на громкий плач.

И только варды казались каменными глыбами и громко отдавали приказы.

В голосе варда Вульфрика слышалась ледяная уверенность. Его воины не паниковали. Их действия были несуетливые и слаженные. Стрелы летели с превратных вышек нескончаемым потоком. Мы не видели, что творится снаружи, но крики, хрипы и зарево, что проглядывалось в щелях между частоколом, наводили леденящий душу ужас.

Сон как рукой сняло.

Я пристально следила за вратами, ожидая, что сейчас они дрогнут и в деревню ворвутся мёртвые. В какой-то момент местных жителей снова разместили на телегах. Люди сидели, как мыши, и смотрели на воинов с такой надеждой и верой, что слёзы на глаза наворачивались. Эти мужчины, пришлые захватчики, в наших глазах обратились в богов, что спасают наши никому до этого ненужные и неважные жизни.

Стрелы все сыпались. Зарево разрасталось. То тут, то там возникал пожар, но северяне быстро его ликвидировали.

Ужас липкой рукой сжимал моё сердце. Столько страха для одной ночи — это слишком. Я осторожно глянула на Эмбер, она всё так же безмятежно спала. Мой обеспокоенный взгляд поймал вард Сай. На губах появилась едва заметная улыбка.

— Всё хорошо, девочка, — уверенно произнёс он. — С вами больше ничего страшного не случится.

Я ему поверила. Этот мужчина располагал. Он не пытался казаться добрым и не лицемерил. Выдохнув, я снова откинулась на грудь Вульфрика. Его рука скользнула на мой живот и осталась там. Это смутило. Я ощущала жар, идущий от неё. И странный неуместный трепет, что возник в моей душе.

— Мы проигрываем, — тихо спросила я, глядя на нескончаемый поток стрел.

Возможно, бывалому в сражениях этот дождь из пылающих наконечников показался бы незначительным, но для меня, простой деревенской женщины, всё происходящее рисовалось адом.

— Нет, — услышала я спокойное от мужчины, — нежить нам не страшна. Мне больше интересно явятся ли сюда изготовители этого войска. Или снова затаятся, как крысы в норах.

— Вы о гуронах, — шепнула дрожащим голосом я.

— Угу, — пробурчал он, и что-то громко крикнул воинам на незнакомом мне языке.

Гуроны. Одно это слово било по нервам. Мерзкие твари, питающиеся человеческой болью и страданиями. Словно пиявки, они впитывали в себя чужую агонию.

— Если они придут… — слова застревали в моём горле. Я даже представить боялась, что когда-нибудь столкнусь с этими жуткими порождениями пещер.

— Не если, а когда, — поправил меня Вульфрик. — Есть надежда, что подоспеют они к утру.