Шестикрылый Серафим

Более того, вы прекрасно понимали, когда принимали свое решение «стать невозвращенцем», что это вызовет наш повышенный интерес к вашей персоне. Вы могли предположить и то, что следствием нашего к вам интереса станет обнаружение и огласка таких фактов, связанных с вашей персоной, которые потребуют судебного разбирательства в случае вашего возвращения на Родину. Вы также не можете не понимать, что в результате этого судебного разбирательства вам предстоит провести долгие годы, а может быть, и весь остаток жизни в местах, как говорится, не столь отдаленных. Итак, вы трезво оценили все сказанное мной и решили остаться здесь. Ну что ж, вас можно понять. Я не буду взывать к вашему гражданскому долгу. Мы с вами взрослые люди, здесь нет аудитории, а значит — занятие это пустое. Я предлагаю вам вспомнить о том, что у вас на Родине остались жена, дочь и старуха мать. Я сильно сомневаюсь в том, что, несмотря на материнские чувства, Галина Феофилактовна захочет присоединиться к вам. Но думаю, что Ирина Натановна с дочерью с удовольствием примут ваше предложение переехать в Соединенные Штаты. А мы можем существенно затруднить этот переезд. Но и это не главное. Надеюсь, вы понимаете, что здесь основным капиталом являетесь вы. Имя и репутация. Мы можем лишить вас и того, и другого. Здесь не подадут руки дельцу наркобизнеса, даже профессору и миллионеру. Вы будете изгоем в этой стране. Но мы можем договориться.

— О чем? Уж лучше быть изгоем здесь, чем гнать где-нибудь на родной Колыме. Вы что, опять предлагаете мне вернуться?"

"— Это ваше личное дело. Я предлагаю вам сделку. Вы сейчас же рассказываете нам все, что вам известно о той организации, которую вы так боитесь, а также о тех лицах, входящих в нее, которых вы знаете. Мы перепроверяем эту информацию. В том случае, если она окажется достоверной и полной, я обещаю вам, что ни здесь, ни в Советском Союзе никому не станет известно о вашей связи с наркобизнесом и вы получите возможность беспрепятственно воссоединиться с вашей семьей. Вас устраивают такие условия?

— Условия меня устраивают. Но какие у меня гарантии, что вы сдержите свое обещание?

— Никаких. Никаких гарантий, Юрий Романович, кроме моего честного слова. И подумайте сами, кто выиграет от вашего разоблачения? Никто. А проиграете не только вы. Вы потеряете лицо, а правоохранительные органы, которые вас проглядели, — престиж. Для вас, безусловно, важнее первое. Так же безусловно, как для нас, — второе. Да и зачем нам ссориться? Как говорил мой шеф, лучше нажить двух друзей, чем одного врага. Так как, Юрий Романович, договорились?

— Ну, Бог с вами. Записывайте.

— …Он появляется в этой квартире довольно часто, адрес вы уже записали. А вот и ключ от нее.

— Каким образом вы получили копию ключа?

Он сам мне дал его.