Шестикрылый Серафим

Я говорю вам не просто о маньяке, который, кстати, проработал двадцать лет в уголовном розыске, дослужился до майора и был на хорошем счету. Это опытный профессионалки холодный стратег. И я, простите, боюсь его значительно больше, чем верю вам. Так что решения своего я не изменю.

— Но вы сами убеждали меня в том, что вы — патриот страны. Не вы ли говорили мне о том, как опасен этот человек? Ведь с вашей помощью мы могли бы значительно быстрее его нейтрализовать, равно как и всю его Систему, если, конечно, таковая действительно существует и не является плодом вашего воображения. Я настоятельно рекомендую вам вспомнить о своем гражданском долге, о своей семье, наконец, о вашем добром имени и вернуться на Родину. Я обещаю, что мы защитим вас и сделаем все, чтобы не пострадала ваша репутация и не изменился ваш статус. Можете не давать мне ответа сегодня. Ваши научные мероприятия продлятся еще три дня. Подумайте. Я буду ждать вашего звонка. Я все-таки надеюсь на ваше благоразумие. Вы обещаете мне подумать? Вот мой телефон.

— Подумать — обещаю. И позвонить — тоже. Но устроит ли вас результат моих раздумий — не знаю. Очень сомневаюсь.

— Ну, будем считать, что мы договорились. До свидания, Юрий Романович. Жду вашего звонка.

6 марта 1991 г., г. Нью-Йорк-Москва (по телефону)

— …Так что, этот Орлов так тебе до сих пор и не позвонил? А может, и не позвонит

— Нет, позвонить-то он позвонит, но, по моим данным, решения своего он скорее всего не изменит. Уж очень он напуган. Да и потом, как выяснилось, у него здесь есть счет на круглую сумму, кое-какие друзья. Так что нищетой его тоже не запугать. А знает он действительно очень много.

— Ну так вытряси из него все, что он знает. Не мне тебя учить, как это делается. И пускай катится, но только так, чтобы потом молчал. Пусть делает что хочет, но на твоей ответственности, чтобы это не повредило нашим интересам. Ты меня, надеюсь, понял?

— Так точно.

— Ну, конец связи.

7 марта 1991 г., г. Нью-Йорк

— Что ж, Юрий Романович… Вы позволите мне вас называть так, а не господином Орловым? Поверьте, мне искренне жаль, что вы не вняли моим уговорам. Я понял, что решение ваше окончательное, и, между нами говоря, к сегодняшнему дню я был готов к такому исходу нашей встречи. Конечно, наши возможности здесь несколько ограниченны, но тем не менее мы смогли установить, что вы являетесь довольно состоятельным человеком даже по нью-йоркским меркам. Так что я понимаю, что вам не придется спать в ночлежках на Брайтон-Бич или срочно искать работу таксиста. Знаю я также и то, что у вас уже есть предложения от нескольких клиник, которые готовы заключить с вами контракт, несмотря на ваш довольно неопределенный статус. Не удивляйтесь, Юрий Романович. Мне платят деньги за то, чтобы я это знал, и я их честно отрабатываю.