Шестикрылый Серафим

— Не знаю, может быть, стилизованное изображеие солнца? Что-то знакомое, но не могу вспомнить, что именно.

— Не расстраивайся, — покровительственно сказала я. — Я думаю, что вообще во всей милиции только один человек знает, что это такое.

— Это кто же? — недоверчиво поинтересовался Алик.

И я рассказала Алику о Брадисе.

— Да, действительно, старик молодец. Я бы не догадался, — задумчиво произнес Алик. — Ну разве что передо мной том Пушкина на нужной странице был бы открыт. Ты что, хорошо с Брадисом знакома?

— Да! — гордо сказала я.

— Как же тебе повезло! — восхитился Алик. — Брадис в наших кругах человек очень известный. Он прекрасный специалист, с огромным опытом, но, как мне говорили, характер у него отвратительный. Чем же ты «купила» старика? Уж не своей ли небесной красотой?

В голосе Алика явно звучало недоверие к силе моих чар.

— А что? — сделала я обиженное лицо. — По-твоему, я не могу соблазнить старого профессионала?

— Ну что ты, конечно, можешь, — примирительно обнял меня Алик. — И даже не очень старого — тоже. Кстати, Сашуля, ты не знаешь, он в Москву не собирается?

— Вроде бы нет. Он в больнице лежит.

— Вот каково оно — за девками-то молодыми бегать, — с наигранным злорадством произнес Алик.

— Дурак ты, — беззлобно ответила я. — Он, конечно, старик, но любому из вас, молодых, легко утрет нос. По крайней мере, голова у него работает, как компьютер.

— Чем же он так тебя покорил? — ревниво поинтересовался Алик.

— Да тем, — уже завелась я, — что он за какие-то полтора часа на моих глазах почти разобрался в загадочной истории двух смертей. Да еще случившихся в разных городах больше пяти лет назад.

— Ну ты ему, конечно, помогла? — снисходительно бросил Алик. — Скоро в журнале появится твой триллер с интригующим названием «Человек, для которого не было тайн». Название дарю.

— Помощи от меня, может, и не много было, — честно сказала я, — но я его вдохновляла. Все началось с фотографии одной очень красивой наркоманки.

— Московской? — спросил Алик. — Красивых московских я всех знаю.

— Да нет, ленинградской. Хотя она и в Москве бывала. Я ее даже сама здесь видела, еще тогда, когда Слава Мишин был жив. С ним, между прочим, и видела.

— А ты мне об этом ничего не рассказывала, — упрекнул меня Алик."

"— Я об этом как-то забыла. Да и не знала я, что она наркоманка. Я просто узнала ее фотографию в альбоме у Брадиса, спросила, кто это, он мне рассказал довольно странную историю ее гибели. Представляешь, медсестра онкологического отделения, со стажем и перепутала ампулы.

— Ну и что? — не понял Алик. — Кто-нибудь умер?

— Так она и умерла. От передозировки морфия. Сама себе ввела лошадиную дозу. Ну подумай, как такое могло случиться? А разбираться не стали и списали на несчастный случай.