Шестикрылый Серафим

Кстати, именно к нему, как правило, и обращаются любознательные журналистки как к самому опытному в МУРе специалисту по наркотикам.

— Скажите, Алик, вы помните Мишина? Славу Мишина? — спросила я осторожно. Я понимала, что Сухов мог и не помнить Славу: мало ли выволочек устраивают сыщики из МУРа молоденьким лейтенантам в районных отделениях.

— Конечно, помню. А как же? Огромный такой парень, из Черемушек. Он ведь тоже наркотиками занимался. — Сухов на минуту задумался. — Какая нелепая и странная смерть… А вы что, знали его?

— Не только знала, но и работала в том же отделении, где и Слава.

— Так вы вместе с ним работали?

— Нет, я работала там уже после его смерти. Кстати, именно из-за этого и пошла работать в милицию. На другой конец города. Мне хотелось докопаться до истины.

— Но ведь там, по-моему, не было криминала, — полувопросительно сказал Алик. — Насколько я помню, кажется, что-то с сердцем. Хотя нет, боюсь запамятовал. Постойте, постойте, Саша, а вы знали Волкова? — оживился Сухов. — Дед такой сидел вместе с Мишиным в одном кабинете, язвенник. Он, как мне помнится, тоже считал, что в этой истории что-то нечисто. Или я что-то путаю?

— Нет, вы ничего не путаете, — ответила я и стала рассказывать Сухову историю смерти Славы."

"Алик оказался очень внимательным слушателем, быстро схватывавшим ситуацию и проявившим искренний интерес к этой истории. Больше всего, как мне показалось, его заинтересовал эпизод с чемоданом.

— Так вы говорите, он лежал у вас на антресолях? И вы даже не поинтересовались, что там, внутри? Удивительная вы женщина, Сашенька. Всем бы сыщикам таких нелюбопытных подруг. И Мишин вам ничего не говорил?

Я рассказала все то, что мне про этот чемодан говорил Слава: про переезд, про отсутствие сейфа, про сломанный замок в дверях кабинета.

Тут он что-то натемнил, ваш Мишин, — сделал вывод Сухов. — Ну что может прятать в чемодане опер? Компру на самого себя, на соседа по кабинету и на начальника отделения. Ну, может быть, взятки. Но вы говорите, чемодан был тяжелый? Вряд ли он был набит деньгами. Кому он был нужен, кроме, самого Мишина, Волкова или прокурора? Да и кто мог знать о вас? Старый лис дядя Миша? Этот мог. А больше, пожалуй, никто. Припомните, после смерти Мишина не было ли в отделении какой-нибудь скандальной истории? И к прокурору никого не таскали? Вроде бы нет, говорите? Тогда где же все эти бумаги из чемодана? Ведь не ради же самого чемодана их утащили? Кто-то довольно сильно рисковал, да еще с этой хромой ногой. Я бы, например, не решился. Дай толковую ориентировку по городу, да еще напиши на ней, что человек подозревается в убийстве сыщика — свои ребята всех перешерстят. Этому злодею хромать бы на свободе максимум сутки.

— Но ведь такой ориентировки не было, — сказала я.