Шестикрылый Серафим

Но дежурный сказал:

— Сухов? Где-то я его видел… По-моему, он пошел к себе, — и дал мне номер телефона, по которому я тут же перезвонила.

— Сухова? — переспросили меня на другом конце провода. — Алик, тебя барышня спрашивает.

— Молодая? — услышала я голос. — Красивая? Ну, давай.

Я решила поиграть.

— Алик, это я, Саша, — проворковала я в трубку, надеясь на столь же игривый ответ.

— Кому Алик, кому — капитан Сухов, — довольно резко ответили мне. — Вы по какому вопросу?

— Извините, пожалуйста, я из журнала «Криминальный вестник», — замямлила я, — готовлю обзор о борьбе с наркоманией, и мне поручили взять интервью у товарища Сухова.

— Как ваше имя-отчество?

— Маринина Александра Борисовна, — робко призналась я.

Мне показалось, что мой абонент хмыкнул.

— Оставьте свой телефон. Товарища Сухова сейчас нет на месте, он вам перезвонит через несколько минут.

Не прошло и пяти минут, как мой телефон зазвонил.

— Шурик, это я, Алик, — сказал мне только что отвечавший голос. — Так что вы хотите, Александра Борисовна?

Теперь я сделала попытку обидеться.

— Это капитан Сухов?

— Ну да.

— Я не совсем поняла вашу шутку насчет того, что вас нет в кабинете.

— А вы, Александра Борисовна, извините, не братья Вайнеры. Мы с вами еще недостаточно хорошо знакомы, чтобы я начал с вами разговаривать, не перепроверив, кто и откуда мне звонит. Работа у нас такая. Творческая, знаете ли. Итак, что вас интересует? (Вообще о том, что работа у него творческая, Сухов упоминал неоднократно.)

Я покаялась, извинилась и постаралась как можно короче объяснить, что меня интересует. Сухов выразил готовность мне помочь, мы договорились встретиться.

— Александра Борисовна, я не могу вам назвать точное время, когда я буду свободен. Вы оставьте мне, пожалуйста, телефоны, по которым вас можно разыскать, я сам вам позвоню.

Я продиктовала Сухову редакционный и домашний телефоны, особенно не обольщаясь и приготовившись ждать не меньше недели. Но, к моему удивлению, Сухов позвонил уже на другой день, часов в десять вечера, сообщил, что освободился, находится недалеко от моего дома и, если мне удобно напоить его чаем и меня не смущает позднее время, он готов побеседовать со мной.

Так Алик Сухов впервые оказался у меня дома. Наш разговор начался с того, что он поинтересовался, почему я обратилась именно к нему. Он сказал, что у них в отделе много сильных профессионалов, например, его сосед по кабинету Саша Колесников, который даже пытался писать диссертацию, или Митрофанов, тоже, кстати, Александр. Сухов, смеясь, объяснил мне, что во избежание путаницы его решили называть Аликом, Колесникова, как самого молодого и в очках, — Шуриком, а Митрофанова, дольше всех засидевшегося в капитанах, — уважительно, дядей Сашей.