Шесть соток для Робинзона

 – Ты перепутала время, явилась раньше.

– Поговорить надо, – ответила я, стаскивая туфли.

Вадик насторожился.

– О чем? Если надеешься получить прибавку к жалованью, то у меня сейчас денег нет.

– Речь не о финансах, зарплата меня вполне устраивает, – успокоила я его.

– Ладно, – смягчился Сперанский, – пошли на кухню, сделаешь мне чаю.

– Как Нина? – поинтересовалась я, засыпая заварку в фарфоровый чайник.

– Без изменений, – ответил Вадим, и я поняла, что он сегодня не звонил в клинику. – И Надюша по-прежнему в реанимации.

– Ей поставили диагноз? – спросила я.

– Думали, отравление, теперь считают, что она подцепила какую-то инфекцию, – поморщился Вадим, принимая из моих рук кружку с чаем. – Этак я с голоду умру… Даша, ты умеешь суп варить?

– Нет, – ответила я, – повариха из меня никакая.

– Как тебя только гражданский муж терпит? – удивился психолог.

– Он меня любит за душевные качества, – гордо заявила я.

– За душевные качества? – повторил Вадим. И рассмеялся: – Баба должна уметь вести домашнее хозяйство.

– Нина кормила тебя исключительно дешевыми полуфабрикатами, – не упустила я возможности кольнуть психолога.

Вадик отхлебнул чаю.

– Ага. И она никогда не насыпала столько заварки. У Нины было другое, очень ценное для жены качество: она экономно расходовала деньги, ни копейки меж пальцев не просачивалось. Но я люблю вкусно поесть, мне понравились кулинарные изыски Надюши. И мужчина не может жить один, ему нужна супруга, которая уберет квартиру, приготовит обед, постирает, погладит.

– Ты описал круг обязанностей домработницы, – хмыкнула я. – Кстати, служанка обойдется дешевле законной супруги.

Вадим отодвинул пустую чашку.

– Секс – очень важный аспект жизни. С горничной не спят, это неприлично. А с женой – пожалуйста.

– Поэтому, когда Нину увезли, ты проявил интерес к Наде, – усмехнулась я. – Очень удобно, долго новую невесту искать не пришлось. Не смутило, что Нина жива?

– Считай, что ее нет, – деловито сказал безутешный супруг. – Кора головного мозга у нее погибла. Думаю, надо согласиться на отключение системы жизнеобеспечения.

Я уставилась на Сперанского. Он монстр? Или ему просто незнакомо чувство жалости?

– Надя мне не посторонняя, – вещал создатель амулетов, – я знаю ее не первый день, и, конечно, умение так вкусно готовить весьма приятный бонус. Но в процессе тесного общения я понял: Надежда не экономна. Спаржа, тунец, оливки! На один ужин потрачено слишком много, Нина на такую сумму неделю, если не больше, нас кормила. Я аккуратно указал Надюше на ее расточительность, а она не поняла и давай спорить: «Белая спаржа прекрасный гарнир!» Вот ведь чушь! Можно сварить картошку.