Шесть соток для Робинзона

Он мечтал о богатстве и исходил завистью, если узнавал, что кто-то неожиданно получил наследство. Вот сейчас мне вспомнилась знаменательная история. Пошли мы с Ксюшей в кино и Вадика, ему тогда лет восемь было, прихватили, не хотели одного дома оставлять. Действие фильма крутилось вокруг получения наследства. Вышли после сеанса на улицу, мальчик попросил мороженое, самую большую порцию. Ксюша ему ответила: «Денег до получки осталось чуть, возьму тебе маленький стаканчик». Что тут началось! Негодник ногами топал, плакал, требовал огромный брикет. Даже продавщица не выдержала, сказал: «Мамаша, наподдайте капризнику, пока он вам на шею не сел». Но Ксюша, конечно же, купила сыночку пломбир. Тот сожрал его и вдруг говорит: «Мам, а у нас никого нет, чтобы умер и гору денег оставил? Почему в фильме герою так повезло? За что ему столько золота? Почему не мне? Хочу наследство!» И опять истерику закатил. Позавидовал несуществующему человеку, ничего в фильме, кроме денег, не увидел. Таким он на всю жизнь и остался. С генами не поспоришь, что росло, то и выросло.

Лейла Ахатовна помолчала мгновение и продолжила:"

"– Ксюша – бескорыстное создание, о деньгах в последнюю очередь думала. Небось отец Вадика – жадная сволочь, мальчик в него пошел. Нет в Жрачкине ничего от матери. И внешность не ее. Волосы жесткие, кудрявые, губы толстые, глаза навыкате, нос широкий, приплюснутый, цвет лица какой-то серый. А у Ксюши прямые волосы были, тонкие, как паутинка, черты лица мягкие, кожа белее снега, фарфоровая. Да, наверняка в папашу ребенок уродился характером. Хитрая бестия! Вот, смотрите, фото Ксении, здесь мы сняты вдвоем. Правда, она прелестна? Знаете, стоило Ксении отказаться от выгодной партии, как сыночек превращался в хама. У него была масса уловок, как сделать ей больно. Смотрели фильм «Цирк»?

– С Любовью Орловой в главной роли? Конечно, – улыбнулась я. – В детстве он мне очень нравился, его часто показывали по телевизору.

– Ксюше тоже. Она в тот момент, когда зрители баюкают чернокожего малыша, передавая его из рук в руки, начинала плакать. Моя бедная подружка была очень эмоциональна и ранима. А Вадим хохотал и всегда твердил: «Ребеночек урод. Этой Марион Дэвис что, белых мужчин не хватало? Мама, ты жалеешь расовую преступницу». Ну и дальше в том же духе. Мало того, что он ненавидел инородцев, так еще знал: мама обожает это кино, – и специально портил ей удовольствие от просмотра. Негодяй!

– Не знаете, в каком институте обучалась Ксюша? – поинтересовалась я.

– Она рассказывала, да я позабыла, – отмахнулась собеседница. – А зачем вам?

– Просто так, – пробормотала я, – вдруг любопытно стало.

После разговора с Ибрагимовой я спустилась к Сперанскому.

– До трех дня еще далеко, – с недовольным видом заявил он, увидев меня.