Шерхан

Его справа ждет джип с еще двумя внедорожниками, меня слева ожидает мой железный конь.

14 глава (Лера)

Устала. Улыбаюсь из последних сил, радуясь, что чей-то счастливый день перетекает в ночь, а мои рабочие часы подходят к концу. Жених и невеста пожимают мне руки, заискивающе просят «парочку» фотографий для социальных сетей — показать всему миру, как они беззастенчиво счастливы. Обещаю две-три фотографии выслать в течение суток. Мне несложно, да и работа отвлекала от пустоты внутри.

Яр не звонил. Нет, вернее он не позвонил, когда я ждала, а потом внесла его номер телефона в черный список и перестала дергаться на каждый входящий звонок. Глаза еще пару дней искали его в толпе людей, в сердце жила надежда, что он придет. Надежда увяла, как цветок, который забыли вовремя полить.

Работа — моя обезболивающая таблетка, только действовала она днем, а ночью я скулила в подушку от тоски. От тоски по одному человеку, которому все равно, что со мною происходит. А я понимала, как жестоко обманывалась на его счет, думая, что я ему дорога.

Выхожу из ресторана, поправляю свой рюкзак, в другой руке держу пакет с пластиковыми контейнерами. Некоторые заказчики могут накормить во время торжества, а потом еще дать с собою домой. Другие же не думают о том, что фотограф-оператор, тамада тоже люди, тоже хотят кушать. Данная пара была из первой категории, точнее их мамы. Вручили мне пакет с пластиковыми контейнерами, посетовав, что я безбожно худая. Удивлялись, как еще держу в руках фотоаппарат, который весит как хорошо откормленный кастрированный кот. Загадка.

— Лера! — меня окликают, когда я дошла до своей машины. Замерла, медленно обернулась, ибо на этот голос я бы обернулась в любом случае. Первый порыв был кинуться ему на шею. Второй — ударить его, потом обнять.

Яр стоит в полумраке улицы, как-то странно сторонится света, периодически оглядывается по сторонам.

— Привет! — открываю машину, это помогает мне держать себя в руках. Кладу рюкзак и пакет на заднее сиденье. Чувствую спиной, как он подошел ближе. Медленно дышу, а сердце колотится как ненормальное.

— Мы можем поговорить?"

"— А тебе это нужно? Как-то больше недели промолчал, проживешь, наверное, и дальше без разговора, — я была зла на него, сердилась, не хотела поддаваться слабости, но тут же до ломоты хотела вновь оказаться в его объятиях. Когда его ладони осторожно легли мне на плечи, сжал их, поняла, что сдалась раньше, чем началось мое сопротивление.

— Я скучал, Лер! — прижимается своей грудью к моей спине, утыкается в мою макушку. Дышит медленно, задерживая дыхание. Вздрагиваю, прикрываю глаза, млею от его поглаживающих движений ладонями моих голых рук.

— Я тоже скучала…очень! — признаюсь. Яр разворачивает меня к себе, обхватывает лицо и целует.