Шерхан

Но женщине тяжело смириться с потерей, возможно намного позже, когда пройдет достаточно времени, Лера вернется без боли от воспоминаний, глядя на тебя.

— Что-то моя мать за мною не вернулась.

— Ярослав… — ему кажется впервые нечего было сказать, постоянно смотрит то в тарелку, то на меня, облизывает губы в волнении. — Сейчас я виню себя, что принуждал ее, у меня и мысли не возникало, что она перенесет свою ненависть с меня на ребенка. Если бы я знал, хотя бы через неделю о твоем рождении, поверь, я бы тебя забрал. Ты бы вырос в достатке, всегда бы был сыт, одет и обут. Но, наверное, это мое наказание, что ты не принимаешь меня."

"Поднимает на меня свои серые глаза, блестящие от влаги, с полным сожалением. По жанру мелодрамы и психологической драмы я должен сейчас разрыдаться от чувств, кинуться ему на грудь и впервые назвать «папой». В реальности только хмыкнул, дернул плечом и встал. Федор Архипович смотрит на меня вопросительно, я поясняю:

— Схожу в одно место.

— Да, конечно, — он улыбается слегка смущенно, с маленькой надеждой, мне даже становится неловко. Он — человек, я тоже, но бывает так, что наше восприятие мира и людей не совпадает, не состыковываются. Как бы не силился я сейчас почувствовать, что он мне родной человек, в душе полное равнодушие к этому факту.

В сортире умываюсь холодной водой, смотрю на себя в зеркало. Лицо выглядит уставшим, да и бороду свою запустил, надо на днях выбраться в барбершоп, постричься. Зачесываю рукой волосы, выключаю воду. В туалет заходят двое парней, я лишь мельком на них взглянул, но тут же насторожился. Медленно вытираю руки бумажными полотенцами, в зеркале наблюдаю за этими двумя. Один подходит к раковине и моет руки, смотрит на воду, словно специально скрывал свое лицо. Второй якобы зашел в кабинку.

Выкидываю в мусорное ведро смятую бумагу, иду в сторону дверей, затылком ощущаю шевеление воздуха за спиной. Каждый нерв напряжен, я чувствую опасность каждым своим волоском. Задерживаю дыхание и берусь за ручку, во мне срабатывает инстинкт самосохранения, отклоняюсь чуток вбок, кулак напавшего спечатывается в дверь.

— Сука! — шипит от боли пацан, что скрывал свое лицо. Я схватываю его за шкирку, впечатываю в стену, успев приложить того головой. Слышу, как второй активизировался, прикрываюсь первым, пячусь к двери. Второй парень выхватывает из-за спины пистолет и целится в меня, вижу, что руки дрожат. Волнуется.

— Один выстрел и попадешь не в меня, а в своего товарища!

— Тебе все равно отсюда не выйти.

— Это мы еще посмотрим! — отталкивают от себя живой щит и выскакиваю из туалета. Кто??? Кто твою мать? Сейчас я мог подумать не только на Агата, но и на Хищника, слишком сентиментально он вел речь, усыплял бдительность.