Шерхан

Таких в городе достаточно, но почему-то теперь я был уверен, что это именно тот автомобиль, который дважды пытался на меня наехать.

— Ты пошутил, я так понимаю? — смеюсь, склонив голову набок. Агат не поддерживает мой веселый тон, хмурится, его лицо такое грубое, будто скульптор наспех вычесывал на камне черновой вариант своей будущей идеальной статуи или проверял, как новые инструменты себя ведут в работе.

— Я на полном серьезе, Шерхан. Бывает, что достигаешь обрыва и нужно либо лететь, либо падать вниз. Я предпочитаю лететь.

— С помощью моих рук?

— Именно. Когда есть личный интерес, ты делаешь все идеально.

— Я отказываюсь. Иногда месть не самое лучшее решение проблем.

— Подумай хорошенько.

— Нет, Агат.

— Ты же знаешь, что на каждого человека найдутся рычаги воздействия. И то, что твоя девка сейчас в Москве, ровным счетом ничего не меняет, как и женщины семьи Карениных. Ах да, еще там милый мальчик. Даня вроде? — Агат не спускает с меня темного взгляда, он даже стоит, как истукан, не совершает лишних движений. Скала. Твердая скала.

— Не советую тебе играть со мною в двойные игры, Агат. Иногда думаешь, что все продумал, но за другого человека ты не сможешь подумать, тем более за меня.

— Не пугай, мы не из пугливых.

— Я только предупреждаю.

— Я тоже."

"Мы скрещиваемся взглядами. Каждый пытается подавить, зрительно подчинить, но ни у кого не получается. Мы достойны друг друга, два исполнителя, не сгибаемые. И оба понимали, что знакомые нам двоим методоты не подействуют на нас, нужно будет извращаться, чтобы кто-то первый сдался и принял коленопреклонённую позу.

27 глава (Шерхан)

— Я думаю тебе стоит уехать. Пока не вычислим кто имеет на тебя зуб, я не смогу спокойно спать, — на меня в упор смотрят серые глаза. Меня так и подмывало подсказать в какой стороне ему следует искать, но найдя в зале ресторана глазами Агата, сидевшего неподалеку от нас, промолчал.

— Пойми, Ярослав, ты самое ценное, что у меня есть, — мне порадоваться, что вот оно признание отца, его забота, его переживания, но смотрю на него, а вижу совершенно другую картинку: черный джип сбивает девушку, бегущую через дорогу.

— Давай без этого, хорошо? — беру стакан с водой, отвожу глаза в сторону.

— Я не в состоянии изменить прошлое, но у нас есть настоящее и будущее.

— Только без моего участия. Я не поменял свою позицию, для меня ты чужой, и наличие твоего резуса в моей крови ничего не меняет. У тебя есть Агат, который верой и правдой служит много лет, до недавнего времени ты считал его чуть ли не сыном, так не меняй позицию.

— У меня один сын — это ты! — зло процедил сквозь зубы, крепко сжав вилку. Серые глаза минуту назад смотревшие на меня с какой-то нежностью, сейчас гневно сверкали. — И тебе стоит с этим смириться.