Наследница в алых шелках

– Что-то такое, пожалуй, говорил.

Теперь он казался ближе, хотя и не двигался. Он нависал над ней, но страха она не чувствовала. Сердце забилось быстрее. Ее охватило сладкое волнение. Не страх, а его добрый кузен, дразнящий своим предупреждением.

Затем его рука оказалась у нее на лице, глаза совсем рядом. Ее обдало теплом его ладони.

Мысли Розамунды понеслись вскачь. Ее охватило изумление, она едва дышала. Он обнял ее лицо обеими руками. Голова опустилась, потом остановилась, словно чего-то ожидая. Потом подалась вперед, и он ее поцеловал.

Этот поцелуй ждал своего часа с самого отъезда из Лондона. Она так долго опасалась его, что теперь он принес ей нечто вроде облегчения.

Такой реакции она от себя не ожидала. Она держалась начеку благодаря здравому смыслу, но теперь всякий здравый смысл покинул ее. Она отвечала на поцелуи тепло и медленно, затем сдалась и ответила жадно и страстно. Его сила соблазнила ее. Как же давно ее не охватывало, не поглощало чувственное возбуждение. Ей нечем было защищаться, и она этому радовалась. Его напор обрел физическую силу, покорив ее так же, как иногда покорял его взгляд.

Несмотря на замутненное сознание, она подмечала детали. То, как ее обнимали его руки. Запах его кожи и одежды. Как его умелый язык повергал ее в неописуемую дрожь. Как его ладони охватывали ее спину и бедра. Он осыпал поцелуями ее шею, и она откинула голову, давая им простор. Ее охватила сладкая дрожь, сдавив грудь и лоно. Дивное безумие манило ее.

Какой-то шепот рядом. Все ее тело вопило, чтобы шептавшие ушли. Прохожие не обратили на них ни малейшего внимания. Она была на седьмом небе от счастья, что их не прервали, потому что она хотела, отчаянно хотела… его рука поднялась и стала ласкать ей грудь. Да, да, она хотела этого.

Она льнула к нему, чтобы он не останавливался. Он перестал целовать ее и прижал к себе, касаясь губами ее макушки, а рукой лаская ее. Осторожные ласки щекотали. Дьявольские пальцы дразнили. Он вырывал у нее вскрики и стоны, заставляя мучительно желать большего.

Словно угадав мысли Розамунды, он опустил руку вниз. Притянул к себе и поцеловал в макушку, а руку просунул между ее бедер. Через платье, нижнюю юбку и белье он проник ей глубоко между ног, а потом прижался к той самой точке, что причиняла ей невыносимо сладкие страдания.

Она почти висела на нем, потеряв разум и тяжело дыша. Принимала все, что он давал. Не полное облегчение, но достаточно для того, чтобы она не умерла. Она изо всех сил подалась вниз, чтобы утолить опустошающую нужду. Вот только само это давление начало вызывать еще более глубокие страсти. Но тут он убрал руку и крепко прижал ее к себе.

Так они и стояли, переплетясь, пока Розамунда пыталась прийти в себя и убеждала тело не надеяться на что-то большее.