Наследница в алых шелках

– Дома мы зовем их слизняками и не едим. Мы их давим или морим чесночным настоем.

– Эти живут в раковинах, в которых их подали. У слизняков нет раковин.

– Вы-то точно знаете.

Это не прозвучало как похвала. Она все трогала улитку вилкой, словно ждала, когда та шевельнется.

– Их едят с античных времен и разводят. Попробуйте. Обещаю, что слизи там нет. Их выращивают так, чтобы слизь исчезла.

– А пробовать обязательно?

– Конечно, нет. В первый раз нужна смелость.

Она выковыряла улитку из раковины и внимательно рассмотрела.

– Если меня вывернет, вы будете виноваты в том, что меня подначили. Налейте еще шампанского, чтобы я ее запила.

Он выполнил просьбу и теперь смотрел, как Розамунда собирается с духом. Быстрым движением она отправила улитку в рот, три раза прожевала, потом потянулась к бокалу с шампанским и сделала хороший глоток.

– Опыт не из приятных. Кроме масла, почти никакого вкуса, да и жесткая она какая-то.

– Чтобы оценить их вкус, нужна привычка.

Подали камбалу, которая ей пришлась больше по душе.

– Раз вы такой ценитель всех этих французских вкусов, значит, наверняка часто сюда ездите.

– А в другие страны вы ездили?

– Я стал совершеннолетним, когда разбили Наполеона. Как большинство молодых людей, объехал всю Европу. – Он понял, насколько высокомерно прозвучали его слова. – По крайней мере, как большинство молодых людей, по вашему выражению, моего сорта.

– Для путешествий не обязательно знать языки. А вы хотите попутешествовать?

Казалось, вопрос огорошил ее.

– Никогда об этом не думала. Раньше такое было невозможно. Но да, думаю, что когда-нибудь попутешествую. Интересно посмотреть на новые места и обычаи. Даже на улиток.

Кевин стал гадать, каково бы было проехаться по прежним местам, только на этот раз вместе с Розамундой. Он представил, как она наслаждается теплом Греции и Египта, как бродит по брусчатке Флоренции. Представил, как они занимаются любовью на террасе в Позитано и вместе плавают в озере Комо.

Она отложила вилку и нож.

– Надеюсь, вы не велели им приносить еще еды. Я очень наелась. На самом деле, наелась так, что мне надобно прогуляться.

– Я вас сопровожу. Можем пройтись вдоль реки.

Он ждал внизу, пока она поднималась к себе взять накидку. Велел портье вызвать извозчика и проверил почту. Пришло одно письмо. Он прочел его и сунул в карман, когда Розамунда начала спускаться по лестнице.

Она прелестно выглядела в шляпке с полями, которые широким кругом обрамляли ее лицо, а мягкая кремовая материя сплеталась в складки-лучи, центром которых были ее глаза. Но его взгляд и без них все время стремился туда. Понадобились недюжинные усилия, чтобы не таращиться на нее за ужином.

Еще на ней была длинная шаль кремового цвета, струившаяся по плечам и спине.