Шарф Айседоры

От напитков пришлось отказаться, кофе, выпитый на голодный желудок, частенько бузил в животе, ворчал и булькал. Одно дело на работе, у себя в кабинете булькать, другое – в кабинете знаменитого доктора.

Елена Петровна присела на диванчик, разглядывая приемную доктора Шахова и посетителей. На соседнем диване сидели две молоденькие девушки и беседовали друг с другом, листая модные журналы и попивая чаек. На Елену Петровну они поглядывали с легкой брезгливостью и презрением. Зотова про себя усмехнулась: девицы пребывали в том юном возрасте, когда еще кажется, что молодость вечна, а старость – удел лишь неудачников, как и целлюлит, лишний вес, мелкая сеточка морщин под глазами, сухость кожи и другие «прелести». Елена Петровна девиц не осуждала, а, скорее, жалела, возрастные изменения во внешности и приближение старости красивые женщины воспринимают гораздо трагичнее, чем обычные. Стрессы, депрессии, неуверенность в себе, порой и до самоубийств дело доходит. Пластическая хирургия в этом отношении вещь, несомненно, полезная, размышляла Елена Петровна, помогает продлить молодость и красоту и избавляет от депрессии. Но за каким лядом эти юные молокососки в клинику явились? Зотова никаких изъянов в их внешности, за исключением патологической худобы, не обнаружила. Личики красивые, ухоженные, подкормить их немного – и будут вовсе совершенством. Наверное, модельки, на строгой диете сидят. Эти еще ничего, бывают – хуже вешалки. Заглядывала она в модельные агентства по службе, насмотрелась на «ходячие кости», потом долго в себя прийти не могла. Что будущим Клавам Шифер понадобилось в клинике пластической хирургии, Елена Петровна узнала спустя несколько минут из непрекращающейся трескотни подружек. Оказывается, девицы явились к доктору за новой грудью. Как же она сразу не догадалась, ведь на костях грудь не растет, подумала Елена Петровна, с гордостью поправив свой шикарный бюст, и потеряла к моделькам интерес.

Ждать пришлось недолго, вскоре дверь распахнулась, из кабинета доктора вылетела заплаканная девица и понеслась на всех парах к выходу. Галина поднялась, обеспокоенно глядя вслед девушке, вероятно, решив девицу успокоить, но потом передумала, опустилась на стул и, улыбнувшись Елене Петровне белозубой улыбкой, предложила ей пройти в кабинет. Девицы возмущенно загалдели, но администратор их быстро успокоила. В голосе и поведении Галины было что-то релаксирующее, душевное, убаюкивающее. Девушки мгновенно подобрели и зашелестели журналами. Повезло доктору с помощницей, носатая, но свое дело знает, пришла к выводу Елена Петровна и прошлепала в кабинет.