Шарф Айседоры

Впрочем, стараться не очень-то и хотелось. В этом и заключается коварство женщин, подумал Трофимов, волком глядя на девушку.

– А от кого жалоба поступила? – спросил Вениамин. – От покупателя?

– От покупательницы – актрисы Марины Гольц, – сказала Инна и мило улыбнулась.

– А рапорт кто подал?

– Минасян, – Инна откашлялась. – Вы только не подумайте ничего такого. Заговора против Лисицыной не было, просто роковое стечение обстоятельств. Левон Тамару всегда защищал, но, когда она обхамила звезду, терпению его пришел предел. Потом он раскаялся, приходил ко мне, уговаривал, чтобы я хода не давала документу. Он хороший парень, немного горячий, но отходчивый и добрый. Поверить не могу, что он кого-то убил!

ГЛАВА 8. СТРАШНАЯ СИЛА КРАСОТЫ

Во второй половине дня потеплело, началась метель, на дорогах образовалось грязное месиво. Для коммунальных служб снегопад, как обычно, оказался большой неожиданностью, для Елены Петровны – тоже.

Клиника доктора Шахова располагалась на Волоколамском шоссе, в районе Покровское-Стрешнево, в лесопарковой зоне, недалеко от больницы РЖД. Совсем не ближний свет, но Елена Петровна планировала добраться до места за сорок минут, в итоге служебная «Волга» застряла в пробке, и она проторчала в ней больше часа, ругая себя, что не вызвала доктора повесткой, а поперлась к нему в гости. Поговорить с Сергеем Владимировичем лично так и не получилось, но удалось выяснить у секретаря, что после операции и обхода пациентов Шахов будет вести консультационный прием и пробудет в клинике до вечера. Бестолочь эта секретарша, не могла раньше сказать! Она бы тогда не обрывала телефон, а просто приехала во время приема, ругалась Елена Петровна, вытирая запотевшее окошко рукавом болоньевого пальто. Заснеженная Москва, украшенная новогодними декорациями, сияющая праздничными витринами и иллюминацией, была прекрасна. Может, ну его к черту, Тироль с его Альпами? Как она без марокканских мандаринов и салата Оливье будет справлять Новый год? Ей же эти шпингалеты или как их там… шпеккнёдели со штруделями в глотку не полезут. Хотя сейчас она не отказалась бы от кусочка штруделя, в обед так и не получилось перекусить, придется снова жрать на ночь пельмени и доедать деликатесы, которые притаранил вчера искуситель Варламов. Окорок, рыбка красная, рыбка белая… Рот наполнился слюной, и она страдальчески вздохнула.