Еще один шанс

Лучше молочка налей, – решил озадачить тётку парень, зная её деятельную натуру.

Охнув, Глафира вихрем унеслась куда-то за печку и принялась греметь посудой, попутно ругая себя на все лады. Спустя три минуты такой суеты она стояла рядом с лежанкой, держа в одной руке кружку с молоком, а во второй – изрядный кус свежего хлеба. Попробовав сменить позу, Мишка не сдержал страдальческого стона. В голове словно граната взорвалась. Отдышавшись, он покосился на замершего на табурете доктора и, вздохнув, тихо сказал:

– Прости, мама Глаша, сам пока не могу.

– Сейчас, Мишенька, сейчас, – засуетилась тётка, осторожно присаживаясь на край лежанки и отрывая от краюхи небольшой кусочек.

– Доктор, давно я тут валяюсь? – прожевав, спросил Мишка.

– Третий день. Признаться, вам неимоверно повезло. Видел я то орудие, из которого в вас стреляли. Это не ружьё, это, прости господи, ручная мортира. Пуля ударила вас по голове вскользь. От наружного края левой брови по лбу к краю волос справа. Шрам изрядный будет. А пока левый глаз у вас заплыл, впрочем, правый тоже.

– Я заметил, что толком не открываются. А сам левый глаз цел? – быстро уточнил Мишка.

– Внешне всё в порядке. О качестве зрения судить пока рано, – пожал врач плечами. – Да уж не думал, что увижу когда-нибудь человека такой везучести.

– А как я дома-то оказался? – помолчав, уточнил Мишка.

– Вас казаки привезли. И меня тоже, – добавил врач, скривившись.

– Что-то не так? – насторожился парень.

– Ну, если не вспоминать, что меня попросту перекинули через седло, словно барана, и привезли сюда, даже не сообщив, что произошло… – доктор снова скривился. – Хорошо хоть саквояж мой не забыли прихватить.

– Сколько мы вам должны, доктор? – Мишка решил сменить тему на более для него приятную.

– Уже всё оплачено, – отмахнулся врач. – Должен признать, что казаки не поскупились. В общем, поправляйтесь и ни о чём не беспокойтесь. Как себя чувствуете?

– Голова болит так, словно уже на части развалилась, – признался парень.

– Ну, это нормально при таком ранении. Было бы гораздо хуже, если бы уже ничего не болело, – усмехнулся доктор.

– Угу. Если вам за пятьдесят, вы проснулись утром и у вас ничего не болит, проверьте, а живы ли вообще, – ляпнул Мишка раньше, чем успел сообразить, что именно собирается сказать.

– Браво! – расхохотался доктор. – Вот такого я ещё не слышал. Должен признать, в моём деле это можно признать как руководство к действию.

– Пользуйтесь на здоровье, – усмехнулся в ответ Мишка.

– Ну что ж. Главное у нас получилось. Вы очнулись и даже начали шутить. Теперь всё от вас зависит. А я могу только помочь. До завтра, молодой человек, – с улыбкой попрощался врач и, поднявшись, направился к двери.