Шанс для злодейки

Не грядку, конечно, но лошадка выглядела довольной.

Весна к этому времени вступила в полную силу. Распахнутые окна в покоях Дариана выходили на королевский сад, ветерок доносил густой аромат крошечных цветков, обсыпавших деревья. Радостный птичий щебет сбивал с рабочего лада настолько, что даже маг в итоге отложил перо и перебрался ко мне на диван. С тихим шелестом колыхался тюль занавесок, солнечные пятна лениво ползли по паркету, перетекали по обивке диванов и кресел. Мне хотелось ухватить этот момент, законсервировать где-то в душе — чтобы в промозглые зимние вечера открывать и греться его теплом.

— У меня встречный вопрос: как их уговорила ты? — Дариан приобнял меня, притягивая ближе. Я отложила раскрытую книжку, в которой не продвинулась даже на страницу за последние полчаса. Только начинала строку — и тут же мысли уносили куда-то далеко. — Когда я очнулся, они уже всё решили между собой. Должен признать, Ложа ещё никогда не знавала такого единодушия. Только старина Форшир остался, но он выбрал резерв практически до дна и сам себя счёл бесполезным балластом.

— Гм… Да? — Я устроилась поудобнее, сложила его руки у себя на животе. Дыхание слегка щекотало над ухом. — Ну, я ничего такого не сделала, разве что наорала на них…

— Вот как, — в голосе мага слышалась улыбка, и мне тоже захотелось улыбнуться, — запишем этот способ как самый действенный.

Я гладила его пальцы механическим движением, думая о том, что будет дальше. Бриония, которую больше никогда не назовут королевой, потеряла самое ценное, что у неё было. В какой-то мере её участь оказалась даже хуже, чем конец, постигший герцога Вилфорта. Заточённая в монастырь на самом северном из Зелёных островов, остаток своих дней она будет вариться в яде из сожалений и навязчивых мыслей. Её лишили всех титулов и земель, отобрали родовую фамилию, вычернули из древа королевской династии — словно и не было никогда королевы, запятнавшей себя предательством.

На казнь герцога я не пошла. Каким бы чудовищем он ни был, кем стану я, получая удовольствие от чужой смерти? Мне было достаточно знать, что больше этот человек никому навредить не сможет. Порез на моей шее зажил, бледная нитка шрама почти незаметна. Но те шестнадцать человек, которых он прямо или косвенно свёл в могилу, не увидят этой весны. Потайную комнату герцога люди сэра Броуза обшарили сверху донизу и обнаружили яды: тот порошок, что подсыпали принцу, ту эссенцию, что вдохнул Леонар. Герцог не спешил от них избавляться, лишь надёжно упрятал — бережливость почти умилительная, если не думать о том, что это орудия убийства.

И это Радвин ещё не привёл в порядок «Голубые холмы»… Кто знает, сколько скелетов зарыто на заднем дворе?

Взгляд остановился на картинах с драконами над столом.