Наследник для Шаха

Мериам и вовсе боится двинуться, словно я что-то невероятное творю.

Когда возвращаюсь, женщина роняет, глубоко вздохнув:

— Ты ослушалась приказа господина…

— Я не собираюсь быть собачонкой, которой можно давать команды.

Зухра смотрит мне в глаза, очень внимательно.

— С таким характером сложно тебе придется…

— Знаете, я здесь быть не хочу. Больше того, я даже не понимаю здешних законов и традиций, и уж тем более подчиняться не буду. Я делаю то, что считаю нужным. И помыть за собой тарелку — это не оскорбление, а просто нормальное обращение к людям, которые не обязаны убирать за мной.

— Ты ослушалась… Гостья… Аийша… Нельзя.

Повторяет женщина и качает головой, словно я упускаю что-то важное. Будто ускользает нечто от моего внимания.

— С таким нравом… ты прогневишь Шаха… — выдыхает обреченно, словно уже понимает, как ей самой достанется.

Напряжение уходит. Я не чувствую агрессии или же отрицательных эмоций в свою сторону, поэтому отвечаю с легким юмором, не иду на конфликт:

— Может, повезет, я доконаю вашего босса, и он отправит меня обратно?

Женщина молчит мгновение, а затем тихо произносит:

— Не надейся, девочка, Шах не отпускает. Смирись. Прими его…

— А если нет? Если не подчинюсь?

Кивает каким-то своим мыслям и отвечает непоколебимо:

— Ты уже его. Прими эту данность, иначе…

Замолкает, а я подаюсь вперед и спрашиваю запальчиво:

— Иначе что?!

Зухра поднимает глаза и отвечает совершенно серьезно:

— Иначе он тебя сломает.

Поджимаю губы. Я понимаю, что попала в чужую страну, устоев и порядков которой я не знаю, поэтому не хочу продолжать неприятную тему. Глубоко в душе я все еще лелею надежду на бегство.

Спустя мгновение молчания Зухра продолжает:

— Пойдем, проведу тебя в твои, — делает паузу, словно слово подбирает и, наконец, выдает, — покои…

Надо же. Не комната, не спальня, а именно покои. Хотя особняк Шаха действительно напоминает дворец, а ведь у шейхов именно так и называются их владения, или кто он там. Шах-падишах.

Внутреннее убранство особняка поражает меня своим богатством, в интерьере много золота, дерева, но все это не выглядит гротескным и кичливым, наоборот, есть лоск и специфика Востока. Глаза не колет, но вместе с тем заставляет прочувствовать всю власть человека, в гостях у которого я нахожусь.

Да, лучше считать, что я в гостях, а не в плену, так психика не страдает и не хочется забиться в угол и рыдать от непонимания всей ситуации и незнания, какое именно будущее меня ожидает здесь.

Быть любовницей Шаха, его наложницей, подстилкой?

Ни один из вариантов не устраивает и ребенка я ему у себя отнять не позволю. Стоит проскочить этой мысли, как складываю руки на животе в защитном жесте.