Наследник для Шаха

В конце концов, здесь на меня никто не накидывается, не выказывает ненависти и ведут себя дружелюбно. Отстраненно, да. Дистанцированно, но все же не чувствую явной враждебности.

— По-л-ии-л-ила, — пытается выговорить женщина и смеется, потому что у нее ничего не получается.

Получается, что она называет меня совершенно иначе:

— Лила…

— Мериам, — выговариваю ее имя совершенно спокойно. Женщина быстро-быстро начинает говорить что-то Зухре и женщины смеются.

— Ну что же, Полина, сердце Мериам ты покорила. Но твое имя она выговорить не сможет. Говорит — язык сломаешь.

— У нас в народе на это говорят — чья бы корова мычала… — брякаю неосторожно. Повисает молчание, но затем Зухра улыбается. Шутка удалась. Выдыхаю. А то мало ли…

Лично для меня их язык звучит как журчащий ручеек, который шипит, когда капли бьются о камни, рычит подобно диким зверям, а еще ласкает…

В ту нашу ночь с Шахом я помню, как он путался, переходил на свой и шептал мне что-то порочно-сладкое, дикое, пока я терялась под его напором, под умелыми укусами-поцелуями.

Что-то в груди сладко сжимается, и я опускаю глаза, боюсь, что по моему лицу и покрасневшим щекам могут понять, о чем именно я думаю.

Опять слышу голос Мериам и Зухра переводит мне ее слова:

— Кухарка говорит, надо придумать, как к тебе обращаться. Ты тоненькая, как птичка, планирует тебя вот откармливать. Говорит, ты на птичку похожа. Тоненькая. Невесомая.

Поднимаю взгляд на женщину и пожимаю плечами.

— В принципе, недалека от истины. У меня фамилия Журавлева. Так что что-то птичье во мне есть.

Зухра переводит мою фразу, вызывая смех кухарки.

— Если сложно выговорить Полина, Мериам может называть Лила, мне не привыкать, ваш Шах, например, меня Айшой назвал…

— Аийша?! — повторяет за мной Зухра, а Мериам вдруг перестает смеяться и направляет на меня внимательный взгляд.

Не знаю, взболтнула ли я лишнего. Но экономка больше ничего не говорит. Молча рассматривает. Не могу ничего понять по ее взгляду.

— Садись, — прерывает наши гляделки и кивает в сторону широкого стола и спустя минуты на нем появляются виноград, сыр и лепешка, а еще чай, который отдает чудесным травяным ароматом."

"Пока женщина суетится неподалеку, я усиленно жую, только почувствовав насыщение, отодвигаю от себя тарелку и по привычке начинаю собирать за собой.

— Машлаа… — возникает рядом Зухра, пока Мериам усиленно хватается за щеки и что-то шепчет, — не делай, ты — гостья хозяина! Нельзя! Не прислуга! Шах накажет…

— Я привыкла убирать за собой, — отвечаю ровно и все же несу свою тарелку и чашку и кладу в мойку, ощущая внимательный взгляд экономки, я не спрашивала, но, судя по всему, Зухра здесь старшая.

Открываю кран и мою за собой под шокированными взглядами женщин.