Шах и мат

– Ты хочешь, чтобы я вернула тебе деньги?

Он позволяет себе скромный смешок и наконец поворачивается ко мне. Ночной воздух будто разом выкачали у меня из легких.

– Как ты, Мэллори?

– Я… Хорошо. – Оказывается, это я не могу смотреть ему в глаза и теперь изучаю безупречно сидящий костюм Маркуса Сойера. – Не знаю, в порядке ли я. Но теперь мне лучше, чем раньше, – добавляю это, потому что Нолан ждет от меня правду. – Всё… Ты был прав. Насчет того, как я себя вела, особенно со своей семьей. Но в последнее время все стало налаживаться. В смысле, – чешу шею, – я стараюсь сделать так, чтобы все налаживалось. Я уже не фанат контроля, пытающийся стать мучеником при жизни. Скорее, просто… человек?

Мгновение Нолан изучает меня. Затем я чувствую, как он подается вперед, и все мое тело напрягается от ощущения, что меня загнали в ловушку и теперь я не могу пошевелиться, взвинченная до предела. Я жду. Он мог бы взять меня за руку. Мог бы одним движением притянуть к себе. Мог бы положить руку мне на шею и поцеловать так сильно, как когда-то делал.

Вместо этого Нолан просто отводит от моего лица прилипшую к губам прядь волос.

– Дарси с Сабриной вроде в порядке.

У меня кружится голова от легкого разочарования.

– Ты с ними виделся?

– Мы недавно ходили с ними гулять. А сегодня я угостил их мороженым.

– Они мне ничего не сказали, – я хмурюсь.

– Все происходило втайне. Меня предупредили, что ты известна своими приступами гнева.

Я хмурюсь сильнее:

– Ты поэтому опоздал на пресс-конференцию?

Нолан кивает:

– Дарси нужно было попробовать все вкусы, прежде чем определиться с заказом. Проблема в том, что в Италии о бесплатных пробниках ничего не слышали.

– Тебе что, пришлось подраться с этим мускулистым мороженщиком с золотой цепью?

– Мой ответ зависит от того, что ты считаешь более крутым: драку или взятку в пятьдесят евро.

Я смеюсь, прикрываясь тыльной стороной ладони, а когда вновь поднимаю глаза, то Нолан опять серьезен.

– Нолан…

– Прости меня. За мои слова. У меня не было никакого права предполагать, что ты как-то не так заботилась о своей семье. Я знаю, что даже представить не могу, через что ты прошла с отцом.

– На самом деле, можешь.

Он изучает меня чуть дольше, чем нужно. В его черных глазах проплывают галактики, и я задаюсь вопросом, может ли эта секунда продлиться вечно. Может ли мир состоять только из нас двоих, где мы в вечной петле времени снова и снова будем понимать друг друга.

– Да. Вероятно, могу.

Я прокашливаюсь. Ладно. Была не была.

– Раз уж мы заговорили о том, что я пряталась за… Да за чем я только ни пряталась – за мамой, сестрами, отцом. Мои обязательства перед семьей служили мне щитом. Но сейчас я пытаюсь понять, чего хочу сама.