Шаги за спиной

нам надо обсудить, - хрипло произнес Стэн.

Такого мужчины не ожидали. И Алаис поднялась из-за стола.

- Думаю, вы найдете возможность с нами связаться. Могу ли я вас найти?

- Да, так же. Стэн будет каждый день молиться у Храма.

- Отлично. Нас отвезут домой?

После ухода Алаис орденцы долго сидели молча. Потом слово взял Ларош.

- Братья, это звучит безумно, но я ей верю.

- Кольцо подлинное, - Артур запустил руки в волосы, и ожесточенно ерошил их, прекращая в стог сена. - Никто другой не смог бы его так носить, только герцогиня. Оно ведь на шее, у кожи...

- Насчет взаимопомощи - тоже правда, - согласился Стэн, - но вдруг мы не знаем всего?

- Все же она живет в доме Даверта. Почему? Как ей удалось убедить сына Преотца помочь ей?

- Надеюсь, хоть он не герцог? - мрачно пошутил Ларош.

- Три герцога на один Тавальен - это все же многовато? - призадумался Артур.

Знай он о прорезавшихся Тимарах, решил бы, пожалуй, что даже двух герцогов - уже много.

Бывают в жизни такие моменты...

Болел ты, к примеру, лежал, лечился, пил таблетки, и вроде бы что-то ел, куда-то ходил, смотрел телевизор, разговаривал с людьми, даже работал, а потом выздоравливаешь, и понимаешь, что время-то выпало из твоей памяти. И отпечаталось в ней только темнотой и болью.

Пытаешься вспомнить хоть какие-то ориентиры, нашарить вехи в темноте, но там ничего нет.

И был ли там ты сам?

Оглядываешься назад, и понимаешь, что вышел ты из кошмара совершенно другим человеком. Лучше? Хуже? Нет. Просто - другим.

Вот и Мирт себя ощущал совершенно другим человеком.

Он почти ничего не помнил из того, что было. Родители - не отпечатались в его памяти, потому что не дали ребенку того, что следовало бы. В младенчестве с ним возились няньки и кормилицы, а потом, поняв, что мальчик - странный, и не пригоден для наследования титула, герцог махнул на сына рукой. Мать же...

Для матери Мирт стал разочарованием, так что и она вела себя соответственно. Держалась от мальчика подальше.

По-настоящему мальчика любила только его нянюшка, Эльси. Именно она заметила, что малышу нравится рисовать, именно она терпеливо, поправляя раз за разом, учила Мирта всему, что он должен уметь, именно она целовала малыша и бинтовала разбитые коленки...

Неправда, что в темноте совсем ничего нет. Там есть человеческое тепло, и его мальчик помнил. Запах, голос, ласковые руки...

Сейчас Эльси стала совсем старой, что с того? Все равно нянюшку он любил намного сильнее матери.

Именно няня, и ее муж, Лисиус, которого еще Донат Карст сделал дворецким, внезапно оказались семьей юного герцога. И сколько же радости было для пожилой женщины, когда ее малыш узнал свою нянюшку. Протянул руки, улыбнулся осознанно, обнял...

А что уж там шептал Мирт, 'няня' или 'мама'...