Шаги за спиной

Черная косатка плыла на него по поверхности кровавого моря, но это еще ничего не значило. Он примерил кольцо на безымянный палец, но оно не налезало даже на первую фалангу. На мизинце оказалось лучше.

Алаис не стала уточнять - чего именно, и правильно. Потому что спустя пять минут Ларош помянул Ириона, и со злобным шипением принялся стаскивать перстень. Получалось плохо - рука опухала прямо на глазах, словно под камнем притаилось гнездо диких ос.

- Настоящее, м-мать...

Алаис пожала плечами. Конечно, настоящее, кто бы сомневался. Перстеньо опустился в ее руку, и она подавила желание вытереть его подолом платья. Вместо этого женщина с вызовом поглядела на орденцев.

- Что еще вам предъявить?

Ларош покачал головой.

- Ничего не надо, ваша светлость. Простите за недоверие.

Алаис медленно опустила голову. Посмотрела на шкуру у себя под ногами, перевела взгляд на огонь, опять на шкуру. От слишком яркого света глаза даже немного резало.

- Давайте пригасим свечи, сядем и просто поговорим? - тихо предложила она. Разглядывая свое кольцо, как ядовитого скорпиона. Неясно, укусит он или нет, но точно - ядовитый. О таком она читала. Давно читала, любой, кто наденет на себя герцогские символы, права на то не имея, умрет смертью безвременной и страшной, но чтобы вот так? Это ведь почти отек Квинке, только начинается от места введения аллергена. Не снял бы бедолага перстень, так и задохнулся бы. А если бы и она...? А ее сын? - Просто поговорим о том, как вытащить магистра из Ламертины.

Артур встал и пошел гасить свечи. Много чего они передумали, готовились к ловушке, засаде, удару в спину, собирались отбиваться...

Еще не ясно, что она здесь делает, что ей нужно, чего она хочет добиться, но одно ясно - это не ловушка Эттана Даверта. Много для Преотца чести - даже просто разговаривать с герцогами. Артур переглянулся с Ларошем, незаметно дал отмашку все видевшему Лорану - ни к чему теперь арбалет.

Как странно сплелись судьбы...

Десятью минутами позже за столом сидели пятеро человек. Трое рыцарей ордена, Алаис и Лизетта. Стэн разлил по бокалам вино, от которого Алаис наотрез отказалась - кормящая мать, и потребовала воду. Выпила, поставила кубок на стол, положила ладони по обе стороны от него.

Ларош, как самый старший, склонил голову.

- Ваша светлость, как вы здесь оказались?

- Сбежала от мужа, - Алаис пожала плечами. - Лидия Сенаоритская решила, что независимый Карнавон - это слишком большая роскошь на ее землях, и пожелала получить покорных герцогов. Моя семья была уничтожена, а меня оставили, как породистую кобылу, 'на развод'.

Ее величество не понимала, чем рискует?

- Она полагала, что все это бабкины сказки. Впрочем, я думала примерно так же, - рыцари переглянулись, и Алаис взмахнула рукой в воздухе.