Шаг в палеолит

Вот и собирались волки в стаи, чтобы устроить конкурентам погоготать. Конечно, волки тут покрупнее, но и огня здесь зверьё реально опасается. Так что ночью главное – костёр не проспать… Днём пару раз проверили на слабо, с демонстрацией нападения – и вздыбленная шерсть, оскаленные зубы, грозное горловое клокотание… Меня, не скрою, это сильно впечатлило, а вот старая устрица Хатак ничтоже сумняшеся угостил из самострела самого борзого… наповал! И остальные из луков добавили, и я пару стрел кинул. С первой стаей у нас счёт пять – ноль, а со второй – три – ноль. Восемь отличных волчьих шкур. И всё. Как к бабушке сводили. Умные твари. Больше никаких к нам претензий. Слишком зубастая мы добыча. Тут и более безопасной еды хватает. Так, мелькали потом изредка на горизонте, присматривали за нами… мало ли.

И вот мы всей толпой, вшестером, к середине третьего дня достигли цели похода. Небольшое стадо Болыперогов паслось в неглубоком распадке. Небольшое стадо, по этим временам, голов сто пятьдесят – двести. Большерог – это такой огромный бык весом тонны две или больше, с густым мехом, отрастающим у него на зиму. И рога… Это песня! Метра по два – два с половиной длиной и в основании больше, чем бедро взрослого человека. Ах, какой ресурс! Считай, каждый самец на своей голове носит ламилярный доспех или чешуйчатый. Уж напилить пластинок и сварганить защиту из такого материала – это я умею. Времена тут тревожные, первобытные, люди периодически друг друга мутузят. Иногда мутузят неандертальцев. Нередко неандертальцы мутузят людей. Без доспеха – никак. И вообще, из рогов много чего можно сделать.

Сильно не сближаясь, чтобы не тревожить стадо, остановились метрах в ста и не спеша, без суеты стали собирать Убивца. Большероги на нас – ноль внимания. Копошатся какие-то букашки вдали, какая от них угроза? Зря это они. Мы, человеки, хуже и опасней всех хищников, вместе взятых.

Наконец всё приготовили для выстрела. Стадо за это время, неспешно перемещаясь, приблизилось к нам метров на восемьдесят.

– Ну, готов? – спросил я сильно волнующегося Крука.

Парень только сглотнул и судорожно кивнул.

– Тогда выбирай самца и бей под лопатку, где сердце.

В жизни по-разному бывает. Другой раз тренируешь бросок, к примеру, топора. Раз за разом, пятьдесят бросков, сто… и всё в цель. А надо перед публикой пальцы подзагнуть – и понеслась… то мимо, то не попал, то топор не вставил. Да не раз и не два подряд. А иногда берёшь топор в руки и делаешь вещи. Практика животворящая всегда поможет.

Практики у Крука было много. Хоть и не по живой мишени, но много. Вот и положил он стрелу точно под лопатку огромного Большерога, тот только коротко взмыкнул и упал на передние колени. Постоял так чуть-чуть и, содрогнувшись всем телом, завалился на бок.