Мертвый сезон в раю

Вот же засада!

В запале Элинор уже потянулась к ящику стола за чистой бумагой, но потом отдернула от него руку, будто обжегшись.

Ну уж нет, не станет она писать отцу. Не станет, и все. Если он не говорит, чем занят и куда отправился, то она тоже не будет спрашивать.

Написать в обход него матери? Еще чего. Не будет Эль ничего вынюхивать у отца за спиной.

Поэтому, зашвырнув перо обратно в подставку, она решительно встала из-за стола.

К черту. Как будет, так будет.

***"

"На кухне, куда Эль пришла через несколько минут, обретались Мэйв и матушка Шерлиз. Первая с мрачным видом сидела за столом, сжимая в кулаке граненый стакан с чем-то мутным. Вторая суетилась у плиты. А в воздухе смешались запах крепкого алкоголя и аромат чего-то мучного и жареного.

— Проснулась, деточка? — обернувшись, ласково улыбнулась ей пожилая женщина. — Кушать будешь? — Приподняла сковороду со скворчащими на ней только что налитыми кружочками теста.

Элинор улыбнулась в ответ.

— Спасибо, не откажусь.

Улыбка Шерлиз стала шире, соседка благосклонно кивнула и вновь отвернулась к плите.

— «Спасибо, не откажусь», — скосоротившись, передразнила Мэйв.

Эль как раз садилась за стол напротив нее и замерла на середине движения: руки уперты в столешницу, а бедра зависли над сиденьем, так его и не коснувшись.

— Что ты сказала?

Венье же, сделав очередной глоток чего-то мутного и до ужаса пахучего, снова скривилась.

— А что же «Не прошу прощения, что вы имели в виду»?

Элинор зло опустилась на стул.

— Ты совсем обнаглела? — уточнила сквозь зубы.

Что за нападение на ровном месте, в самом-то деле? Если соседка решила сорвать на ней свое плохое настроение, то перебьется. Она ей не девочка для битья. Пусть практикуется в остроумии на ком-нибудь другом.

— Пф-ф, — презрительно откликнулась Мэйв, вновь приложившись к стакану.

Да вы посмотрите на нее!

Эль уже набрала в грудь побольше воздуха, чтобы высказать темной соседке все, что о ней думает, как к ней вдруг повернулась Шерлиз.

— Оставь ее в покое, — сказала «матушка» строго.

— Я? — Элинор показалось, что она ослышалась.

Она-то тут при чем? Это Мэйв начала к ней цепляться буквально с порога.

— Ты, конечно. — Женщина скорбно покачала головой. — У нас общее горе, и каждый справляется как может.

— Да… — хотела возразить Элинор, но прикусила язык под осуждающим и одновременно печальным взглядом пожилой соседки.

Мэйв хмыкнула в стакан, но на сей раз тоже придержала колкости при себе.

Горе, действительно. Это для Эль Першильд являлась едва знакомым посторонним человеком, которого было жаль не больше и не меньше, чем любую невинную жертву. А другие прожили с ней бок о бок не один год, и ее смерть не могла не стать для них ударом.

— Простите, вы правы, — признала Элинор свою ошибку.